Чтение онлайн

— Могу попытаться, — я поднял его без усилий. Мне показалось, что он ничего не весит. Поэтому я решил подкинуть его над головой. Я подбросил его к потолку и поймал почти у пола. Когда я поставил его на ноги, он с удивлением смотрел на меня.

— Ты самый сильный в Морбусе! Я не знаю никого, кто мог бы справиться с тобой. Я скажу Третьему джэду о тебе.

Затем мы расстались, и надежда пробудилась во мне. Самое большое, на что я мог рассчитывать, так это на то, что Рас Тавас включит меня в отряд хормадов для экзамена.

Рас

Тавас назначил меня личным слугой Джона Картера, а так как он постоянно работал с хирургом, то мы трое всегда были вместе. В присутствии посторонних он обращался со мной, как с тупым, невежественным хормадом, но когда мы были одни, держался со мной, как с равным. Оба они восхищались моей необыкновенной силой, которую по чистой случайности получило новое тело Тор-дур-бара. Мне казалось, что Рас Тавасу очень хочется отправить меня в резервуар, чтобы постичь секрет производства таких сильных хормадов.

Джон Картер — это один из самых человечных людей, каких я только знал. Он великий человек в полном смысле этого слова, государственный деятель, воин, величайший воин из когда-либо живших на Земле и на Барсуме. К тому же его никогда не покидало чувство юмора. Когда мы были одни, он постоянно шутил по поводу моей вновь приобретенной внешности. Он буквально трясся от смеха. И меня, когда я смотрел на себя в зеркало, разбирал смех, но потом охватывал ужас. Представьте себе торс на непропорционально кротких ножках, одна рука опускается ниже колен, другая едва достает до пояса…

— Но самое ценное твое приобретение, это лицо, — говорил Владыка.

Ни одна деталь лица не находилась там, где ей положено было быть, и все они были лишены пропорций: одни слишком маленькие, другие чересчур большие. Правый огромный глаз был у меня на лбу; левый, крошечный, находился рядом с левым ухом. Рот начинался на подбородке и тянулся под углом к левому глазу. Нос напоминал маленькую пуговку и располагался там, где должен был быть левый глаз. Правое ухо было абсолютно бесформенно и свисало до плеча. Теперь я был склонен считать, что симметрия человеческих тел вовсе не была делом случая, как утверждал Рас Тавас.

Тор-дур-бар в своем новом обличии потребовал себе имя вместо номера, и Джон Картер с Рас Тавасом окрестили его Тун Ганом — производное от имени Ганн-Тун. Когда я рассказал им о встрече с Тиата-ов, они согласились, что я должен оставить имя Тор-дур-бар. Рас Тавас сказал, что он сообщит Тун Гану о том, что он вложил новый мозг хормада в его бывшее тело.

Вскоре после этих событий мы встретились с Тун Ганом в одном из коридоров. Он посмотрел на меня, а затем остановил:

— Как твое имя?

— Тор-дур-бар.

— Ну ты и страшилище, — заметил он, а затем, не дожидаясь моего ответа, сказал: — Постарайся не попадаться мне на глаза, если не хочешь попасть в резервуар.

Когда я рассказал об этой встрече Джону Картеру и Рас Тавасу, они рассмеялись, но для меня в этом

не было ничего смешного. Впрочем, нам всем было достаточно грустно: я беспокоился о Джанай, Рас Тавас хотел вернуть свою лабораторию, а Джон Картер постоянно думал о судьбе своей принцессы.

Когда мы беседовали в кабинете Рас Таваса, объявили о приходе офицера. Тот, не дожидаясь приглашения, вошел.

— Я пришел за хормадом по имени Тор-дур-бар. Пошли за ним немедленно. Таков приказ Совета Семи Джэдов.

Это был надменный, властный человек; несомненно, один из трех красных людей, которым пересажен мозг хормада.

Рас Тавас пожал плечами и показал на меня.

— Вот это Тор-дур-бар, — сказал он.

Я стоял в шеренге с семью другими хормадами перед помостом, где сидели семеро джэдов. Вероятно, я был самый безобразный из них. Нам задавали множество вопросов. Это был своеобразный тест на интеллект, так как выбирались те, кто будет служить в охране самих джэдов. Однако они учитывали не только ум и силу. Один из джэдов долго смотрел на меня, затем махнул рукой.

— Ты отойди. Нам не нужны такие уроды, — сказал он. Я посмотрел на остальных хормадов, и мне показалось, что я мало отличался от них. Такие же уроды, с моей точки зрения. Какая разница, что я немного пострашнее? В глубоком разочаровании я вышел из шеренги и отошел в сторону.

Пятеро из семерых оказались настолько тупыми, что их тоже отсеяли. Оставшиеся двое в лучшем случае могли служить только на самых грязных работах, но они были приняты. Третий джэд заговорил с офицером.

— Где тот хормад, за которым я послал, — Тор-дур-бар?

— Я Тор-дур-бар, — сказал я.

— Подойди.

Я снова встал перед помостом.

— Один из моих охранников сказал, что ты самый сильный в Морбусе. Это правда?

— Не знаю. Но я очень сильный.

— Он сказал, что ты можешь подбросить человека до потолка и снова поймать его. Покажи, как ты это делаешь.

Я схватил одного из отвергнутых хормадов и подбросил его. И тут я понял, что сам не знаю своей силы. Зал был достаточно высоким, но я подбросил беднягу так, что он ударился о потолок и упал на мои руки уже без сознания. Джэды и все остальные присутствующие смотрели на меня с удивлением.

— Может, он и не красавец, — сказал Третий джэд, — но я беру его в свою охрану.

— Охранник должен быть умен, — возразил джэд, который отверг меня, — а у этого, по-моему, совсем нет мозгов.

— Посмотрим, — ответил другой, и на меня посыпался град вопросов. Конечно, вопросы были простыми, на них ответил бы самый неразвитый красный человек, ведь те, кто спрашивал, не обладали особой мудростью.

— Да, он умен, — сказал наконец Третий джэд, — он легко отвечал на все вопросы. Я настаиваю на том, чтобы он стал моим охранником.