Джон Картер
Шрифт:
— Оставшись здесь, Озара, мы встретим смерть. В реке или в лесу будет, по крайней мере, шанс. Часто дикие звери менее жестоки, чем люди.
— Я знаю это, но и в лесу есть люди, ужасные люди.
— Тем не менее мы должны использовать этот шанс, Озара. Ты пойдешь со мной?
— Куда бы ты ни взял меня, Джон Картер, какая бы судьба нас не ожидала, я буду счастлива, пока я с тобой. Я очень сердилась, когда узнала, что ты любишь женщину Барсума, но теперь ее нет и ты будешь мой.
— Но она — моя жена, Озара!
— Ты любишь
— Конечно.
— Хорошо, но ее нет и ты мой.
У меня не было желания препираться по такому поводу. Было очевидно, что Озара своенравна, что она всегда поступала по-своему, получала все, что хотела. В другой раз, если мы будем живы, я приведу ее в чувство, но сейчас нужно бежать.
— Как добраться до потайной двери? — спросил я. — Ты знаешь дорогу?
— Да, — ответила джэддара. — Идем со мной.
Мы вышли в коридор. Было очень темно, и мы ощупью добрались до лестницы, по которой я поднимался днем. Когда она начала спускаться, я спросил:
— Ты уверена, что мы идем правильным путем? Лестница ведет к камере, в которую я был заключен.
— Да, — ответила она, — но она же ведет и в отдаленную часть замка, близкую к реке, где мы найдем потайную дверь.
Я надеялся, что она знает, о чем говорит, и двинулся за ней вниз по лестнице. Когда я проходил по коридору раньше, я руководствовался тем, что прижимал правую руку к стене. Теперь Озара двигалась вдоль противоположной стены. Пройдя немного, мы свернули в коридор, о существовании которого я и не подозревал, потому что шел тогда вдоль противоположной стены. Мы долго шли по новому коридору и наконец по винтовой лестнице поднялись на второй этаж.
Здесь мы оказались в освещенном коридоре.
— Если мы дойдем до противоположного конца и нас не обнаружат, — прошептала она, — мы будем в безопасности. В дальнем конце есть дверь, за которой потайной ход, кончающийся над рекой.
Мы прислушались.
— Я ничего не слышу, — сказала она.
— Я тоже.
Когда мы двинулись по длинному коридору, я заметил, что в него с обеих сторон выходят двери, но, приближаясь к каждой из них, я с облегчением убеждался в том, что они закрыты. Мы уже прошли половину пути, когда мое внимание привлек слабый шум сзади.
Обернувшись, я увидел двух человек, вышедших из комнаты, мимо которой мы недавно прошли. Они пошли по другому коридору. Я уже было облегченно вздохнул, когда вслед за ними из комнаты вышел третий. Этот, по какой-то превратности судьбы, посмотрел в нашу сторону. Он издал возглас изумления.
— Джэддара и черноволосый! — крикнул он. Немедленно все трое повернулись и побежали к нам. Отступление перед лицом врага плохо отражается на моем самочувствии, но теперь выбора не было, потому что остановиться и принять бой означало быть уничтоженным, поэтому мы с Озарой побежали.
Трое преследователей кричали изо всех сил, призывая на помощь.
Что-то заставило меня выхватить меч, и хорошо, что я сделал это.
Теперь мы были у двери и Озара искала секретный механизм, открывавший дверь. Воины быстро приближались.
— Не торопись, Озара, — успокаивал я ее. Я знал, что, нервничая, она может еще больше задержать нас.
— Я вся дрожу, — сказала она. — Они добегут до нас раньше, чем я открою дверь.
— Об этом не беспокойся, — ответил я, — я задержу их, пока ты будешь открывать.
Воины были уже близко. Я узнал офицеров гвардии джэддака, потому что одежда на них была такая же, как у Замака, и я решил, как оказалось, правильно, что они хорошие бойцы.
Передний был слишком стремителен. Он бросился на меня, думая сразить первым же ударом, что не свидетельствовало о его мудрости. Я пронзил его сердце. Когда он упал, на меня напали остальные и действовали более осторожно. И хотя их было двое и они наносили удары, пытаясь достать меня, мой меч, быстрый как мысль, образовал вокруг меня стальную защитную сеть.
Но защита сама по себе не отвечает моим планам. Если я только буду защищаться, они могут продержать меня здесь до прихода подкрепления и тогда я буду побежден количеством.
В этот момент, отражая удар, мой меч уколол одного из противников в грудь. Он невольно отшатнулся, и я тут же повернулся к его товарищу и разрубил ему плечо.
Ни одна из этих ран не была смертельной, но натиск противников ослаб. Озара все еще возилась с дверью. Наше положение стало бы неприятным, если бы она не сумела открыть ее, потому что теперь в дальнем конце коридора я увидел направлявшийся к нам отряд воинов, но я не торопил ее, боясь, что, волнуясь, она вообще не сумеет открыть дверь.
Двое раненых теперь снова наседали на меня. Они были храбрыми воинами и опытными бойцами. Приятно сражаться против таких, хотя и жаль, что приходится их убивать.
И тут я услышал радостный крик Озары:
— Готово, Джон Картер! Идем быстрее!
Но воины нападали на меня так яростно, что я не мог повиноваться ей. Задержали они меня всего на мгновение. Я продолжал схватку с такой яростью и быстротой, каких они, вероятно, не встречали раньше. Страшный удар уложил одного, и когда он упал, я ударил второго в грудь.
Отряд пробежал уже половину коридора, и я поторопился вслед за Озарой и закрыл за собой дверь. Мы снова оказались в полной темноте.
— Быстрее! — закричала Озара. — Поворот направо — и мы у выхода!
Мы побежали. Я слышал, что дверь за нами открылась, и знал, что преследователи уже в потайном ходу. Их было не менее двадцати. Вдруг я наскочил на Озару. Мы пришли к концу прохода и она стояла у двери. Эту дверь она открыла быстрее. Я увидел под собой темные воды реки. На противоположном берегу смутно вырисовывался лес.