Шрифт:
Глава 1
«Не родись красивой, а родись счастливой» - с этой поговоркой Джейн Элиот родилась и прожила большую часть своих двадцати лет В городке Бельчестер графства Ньюшир симпатичных девушек было мало, а уж таких красавиц, как Джейн - только она одна.
Матушка ее тоже было на диво хороша собой. Но была она дочкой обыкновенного торговца шерстью и, хотя и вышла замуж по большой любви, но всего лишь за местного приходского священника. Пара была счастлива, но очень бедна, и когда миссис Элиот забеременела - семью помимо радостного ожидания
Грудного младенца, оставшегося круглым сиротой так рано и так трагично, взяла на воспитание родная сестра миссис Элиот - мисс Эндрю. Будучи дамой незамужней, она всю свою любовь и ласку отдала девочке, хотя по природе своей была женщиной сдержанной и суховатой. Однако, по мере того, как Джейн росла и расцветала, являя миру красоту не только внешнюю, но и внутреннюю, тетка ее оттаяла и стала женщиной любящей и общительной, что в свою очередь не могло не понравиться другу местного врача, приехавшему погостить в Бельчестер. Его симпатия быстро стала взаимной, и в тринадцать лет Джейн стала подружкой невесты, неся скромный белый шлейф за счастливой новобрачной.
Новоиспеченный муж тетки Джейн был врачом, но с практикой в далекой северном Ширланде, поэтому, чтобы не подвергать здоровье девочки опасным испытаниям сурового климата, ее, по всеобщему согласию определили в пансион благородных девиц мадам Коринды. Обучение там стоило дорого, но включало в себя полное проживание, изучение нескольких иностранных языков, танцев, рукоделия, истории, географии, вокала и живописи - всего того, что надо было знать девице приличной и образованной, чтобы удачно выйти замуж.
Джейн согласилась учиться в пансионе с радостью, она хоть и любила свой родной городок и тетку, однако ее пытливый ум скучал в сонной атмосфере одноэтажного домика, где из книг были только библия и жития святых различной степени занудности. В пансионе же ей распахнулся целый мир! Она жадно глотала книги по географии и биологии, биографии исторических деятелей и исторические хроники, с удовольствием пела, танцевала и говорила на двух иностранных языках, помимо родного брейтанского. Живопись и рукоделие ей давались не так хорошо, но это было не страшно - когда Джейн Элиот ставили в первый ряд хора девочек и позволяли запевать - попечители охотно жертвовали более чем солидные суммы на содержание пансиона - так прекрасна была юная звонкоголосая певица.
В книгах, содержания более чем легкого, но не переходящего грани приличия, а попросту - в сентиментальных романах, которые в избытке привозили другие девочки, она узнала, что ее тип красоты назывался «брейтанской розой» - золотые вьющиеся кудри, белоснежная кожа с нежным румянцем щек, большие голубые глаза, опушенные длинными черными ресницами, тонкие брови, цветом темнее, чем волосы. Гармонию идеального лица чуть нарушали немного пухлые губы, которые выдавали натуру страстную и утонченную, а тонкий прямой носик, казалось, сошел с полотен знаменитого миталийского мастера, писавшего исключительно коронованных
Несмотря на все богатство внешних данных и выгодное отличие от одноклассниц, смотреться в зеркало Джейн не любила. Она была девочкой умной и очень скоро поняла, что даже при всей ее красоте замуж сироту-бесприданницу вряд ли кто возьмет. А выйти замуж по любви и за равного себе, сельского священника или доктора, и потом всю жизнь грызть черствую корку хлеба, рожая каждый год по ребенку, ей не очень-то хотелось. Скорбный пример собственной матушки не слишком вдохновлял на семейную жизнь в шалаше и без средств к существованию.
Оставался вариант найти мужа при деньгах, но не сановитого, чтобы мог жениться на ней без проблем социального толка. Но и такая судьба не слишком привлекала Джейн. С самого детства, расцветая как бутон розы, и становясь с каждым годом все краше, внимание мужчин, молодых и старых, юных и дряхлых преследовало ее ежеминутно. А некоторые из них позволяли себе говорить с ней тоном фамильярным, на грани приличия, как будто ее красота была порочной, а не ангельской. В родном городке тетка оберегала ее от различных проходимцев, в пансионе были строгие порядки и единственное, от чего страдала Джейн - это повышенное внимание братьев и отцов девочек, которые приезжали изредка навестить ее подруг.
Что ожидало Джейн, когда она закончит обучение в пансионе и будет вынуждена покинуть его гостеприимные стены - не знал никто. Но девушка подозревала и боялась, что судьба ее будет нелегкой, и прежде чем выйти замуж за подходящего человека, она встретит не один десяток людей неподходящих, с намерениями самыми дурными и опасными для нее.
Какая участь может ожидать красивую одинокую девушку-сироту, она прочитала в тех же сентиментальных романах. И не желала повторить судьбу многочисленных соблазненных и отвергнутых обществом несчастных девиц. Поэтому поговорка «не родись красивой» в полной мере отражало все страхи и сомнения Джейн по поводу своей собственной будущей доли.
Когда ей исполнилось двадцать, возраст полного совершеннолетия в королевстве Брейтен, мадам Коринда благословила Джейн Элиот на работу гувернанткой, здраво рассудив, что иначе девушке денег на жизнь не заработать, а жениха для нее никто и не искал.
Тетка с мужем благополучно жила в Ширланде, изредка присылая письма, полные описаний однообразной небогатой семьи врача, с двумя здоровыми ребятишками. Приютить они ее при всем желании не могли, да и девушка не хотела стеснять свою родную тетку, которая и так многое сделала для благополучия и образования племянницы, продав свой дом и отдав деньги на оплату обучения.
При зрелом и длительном размышлении Джейн дала объявление во все газеты Брейтана: коих было не больше десятка. Помимо всех своих достоинств она перечислила и немногочисленные, но обязательные требования к месту работы - тихое поместье, не в городе, дом без холостых мужчин, да и женатых Джейн также не хотела искушать, и подвергать гипотетическую хозяйку дома мукам ревности и злобы. Столь строгие требования она объясняла рекомендациями не только пансиона мадам Коринды, но и располагавшегося неподалеку женского монастыря святой Бригитты, где она время от времени пела на мессах.