Дженнет
Шрифт:
— Я, — Дженнет, доселе прятавшаяся за ветками ели, сделала шаг на поляну, — пришла.
— Какой ты красивый! — незнакомка подняла ладонь, приглашая огонек опуститься ей на руку. — Как тебя зовут?
Присмотревшись, Дженнет увидела, что это мотылек с желтыми крылышками и алыми искорками на них. Он спланировал незнакомке на ладошку и сел там без страха.
— Ты принес мне какую-то весть? — продолжала та расспросы.
Дженнет сделала несколько шагов. Снег на поляне оказался неожиданно глубок, она проваливалась по колено, оставляя за собой
— Помоги мне!
— Ай!
Девушка в зеленом платье от неожиданности кубарем скатилась с валуна, прячась за его бок:
— Ты кто?
— Я… Мое имя Дженнет.
— Как ты здесь очутилась?
— Пришла на…Погоди, ты меня понимаешь?
— Ну да, — девушка робко выглянула из-за камня. На бледном вытянутом личике ярко блестели огромные, как у стрекозы, ярко-зеленые глаза. — Хотя ты и дитя человеческое…
— А ты — фейри?
Зеленоглазка кивнула:
— Фейри. И это все — мои владения, — она махнула рукой на притихший лес. — Но как ты сюда попала? Ведь смертным сюда хода нет…
— Я уже бывала в волшебной стране и очень хочу вернуться туда опять, — объяснила Дженнет. — Там, у королевы Мэбилон, остался мой жених. Нас разлучили с ним, и я… Я хочу его вернуть. Помоги мне!
Она решила не говорить о том, что Роланд Бартон избран королевой на роль нового короля. Пусть лучше эта лесная фейри думает, что человеческая девушка влюбилась в эльфийского принца. В детстве Дженнет немало слышала таких историй. Всех стращали рассказами о чарах фей — мол, они не способны на любовь и играют с людьми, как с куклами, а тот или та, кто осмелится любить фейри, не может уже жить с людьми и, в конце концов, убегает в холмы или кончает с собой, не вынеся разлуки.
— Но если ты уже была там, как же ты оказалась среди смертных?
— Я прогневала леди Росмерту, — ответила Дженнет и почти не солгала. Ведь волшебница действительно была разочарована ее решением вернуть себе жениха.
— Понятно… Это очень сложно — открыть тебе дорогу, раз сама леди Росмерту выгнала тебя, — ответила девушка и вышла из-за валуна. Худенькая, хрупкая, несмотря на волочащийся по снегу шлейф и роскошные длинные волосы, она едва доходила Дженнет макушкой до груди. Но ее тонкой талии не нужны были никакие корсеты, а грудь и бедра свели бы с ума любого мужчину. — А что ты мне за это дашь?
— Но у меня ничего нет, — растерялась Дженнет и посмотрела на свои руки. Хоть бы простенькое колечко!
— Есть, — фейри оскалила в улыбке мелкие острые зубки. — У тебя есть то, что мне нужно! Твоя кровь!
— М-мы должны заключить д-договор, — заикаясь, пролепетала девушка, — и я р-распишусь кровью?
— Глупая! — фейри притопнула ножкой. — Дай руку!
Все страшные истории о том, как народ холмов вот так уводит детей в никуда, мигом ожили в памяти. Еще год назад Дженнет без оглядки убежала бы от незнакомки, зовя людей на помощь, но сейчас она лишь протянула руку.
Фейри взяла ее в свои
— Ты чего? Нет-нет, пусти! Хватит! — с третьей или четвертой попытки девушке удалось вырваться, и она обернула укушенную руку складкой юбки. — Как это понимать?
По остренькому подбородку фейри двумя струйками стекала кровь. Она улыбнулась, показав раздвоены язычок.
— Вкуу-у-усная кровь! Свежая! Сладкая! Кровь девственницы, — промурлыкала она. — Дай еще!
— Покажи мне дорогу в волшебную страну, — запястье болело, от слабости уже начинала кружиться голова, в ушах шумело.
— А потом дашь напиться?
— Дам, дам! — Дженнет попятилась, напуганная алчным блеском в зеленых глазах. — Но сначала покажи дорогу!
— Да вот! — фейри зачерпнула снега вместе с несколькими капельками крови. Скатав снежок, она кинула его себе под ноги, и тот покатился прочь, постепенно увеличиваясь в объеме и оставляя за собой дорожку.
— Беги за ним. Он приведет тебя к ручью, который не замерзает даже в самые лютые морозы. Тот ручей впадает в Озеро. А Озеро уже в волшебной стране. Только идти туда долго. Справишься?
— Справлюсь, — Дженнет обрадовалась, услышав про Озеро.
— Вряд ли, — прикинула фейри. — Без крови…
С этими словами она прыгнула на девушку, растопырив руки и оскалив зубы. Дженнет увернулась и, подобрав юбки, со всех ног кинулась вслед за снежком, который уже покинул поляну и катился дальше. Хорошо, что за ним оставался след! Иначе белое на белом разыскать бы не удалось.
— Ку-уда? Обманщица! Вернись! — заверещали за спиной. — Ты обещала!
Первым порывом Дженнет было вернуться, но она вспомнила, каким огнем вспыхнули глаза фейри, и прибавила хода. Еще неизвестно, уцелеет ли она после той встречи. Да и снежок может укатиться далеко.
Тем временем поднялся ветер, метя поземку. Наверняка, это были чары зимней фейри, которая мстила обманувшей ее человеческой дочери. Но Дженнет больше не чувствовала угрызений совести. Снежок уже вырос и стал почти в локоть. Не заметить его было тяжело, и хотя катился он с прежней скоростью, Дженнет больше не боялась потерять его из вида. Она боялась только одного — как бы ей не помешала тьма и холод. Усталости она не чувствовала, только дрожала от холода, да болело покусанное запястье.
Журчание ручья она услышала уже в сумерках. Снежный ком к тому времени вырос и доставал ей до пояса, а катился намного медленнее, словно и он уже устал. Дженнет уже не бежала, а шла за ним, одной рукой раздвигая ветки перед собой. Ручей тек в неглубоком овражке, и снежный ком свалился вниз и застрял между сугробами. Но свое дело он сделал — неширокая, около ярда, полоса темной воды была хорошо видна даже в полутьме. Он прыгал по камням, пробираясь по руслу к одному ему ведомой цели, и Дженнет пошла по берегу.