Чтение онлайн

Он целует мои волосы, мои плечи.

— Спасибо, — хриплым голосом произносит он.

Я только улыбаюсь в ответ, рисуя маленькие круги указательным пальцем у него на груди.

Так мы и лежим, целуясь, обнимаясь, наслаждаясь друг другом, а потом Бен смотрит на часы.

— Черт! — он выпрыгивает из постели. — Я опаздываю на самолет!

Раздается стук в дверь. Я сажусь на кровати.

— Бен? Это Саймон. Выходим через десять минут. Ты готов?

— Почти, — кричит Бен, споткнувшись о собственный ботинок. — Черт! — бормочет он, бегая туда-сюда по спальне.

— Помочь тебе упаковать чемоданы? — предлагаю

я и вылезаю из постели, даже и не вспомнив, что я совершенно голая.

Бен останавливается как вкопанный, смотрит на меня и роняет всю одежду. Потом обнимает меня и говорит:

— Все еще не могу поверить, что это ты… То, что случилось прошлой ночью, просто невероятно.

Мы снова начинаем целоваться, потом Бен отстраняется.

— Не могу. Нет времени. Дерьмо!

Да, на поцелуи и ласки нет времени… Через десять минут Бен упаковал чемоданы и оделся. Я следую за ним, страшась того момента, когда нам придется прощаться. Что будет дальше?

— Привет, — к нам подходит мужчина, которого я вижу первый раз в жизни. Он не сводит с меня насмешливого взгляда. — Кто это?

— Это моя подруга, Джемайма, — отвечает Бен. — Саймон.

Я пожимаю Саймону руку, от меня не ускользает красноречивый взгляд, которым он одаривает Бена, но Бен, как настоящий джентльмен, делает вид, будто ничего не замечает.

— Я сейчас подойду, — говорит Бен, и Саймону ничего не остается, как направиться к машине. Видно, ему не терпится рассказать обо мне всем парням из съемочной группы.

— Когда ты приедешь? — спрашивает Бен, убирая мои волосы за уши.

— Через два месяца, — отвечаю я, уже планируя в уме тысячу отчаянных способов уехать пораньше, прямо сейчас, чтобы быть рядом с Беном.

— И что я буду делать целых два месяца? — спрашивает он.

Сердце подпрыгивает в груди.

— Я тоже хочу домой… но не могу.

— Почему?

Может, я ненормальная, но мне не хочется жаловаться ему, что у меня нет денег, что лимит по кредитной карточке превышен и вообще, у меня не осталось ни пенни. Уж слишком жалко это звучит, слишком похоже на прежнюю Джемайму. Поэтому я собираюсь с мыслями и придумываю отличное оправдание:

— Я веду колонку для «Килберн Геральд». Ты же знаешь нашего редактора, мне необходимо остаться здесь, иначе потеряю работу.

— Я буду скучать, — наконец шепотом произносит он, притягивает меня к себе и целует в лоб.

— Пиши, — в отчаянии прошу я. — Или позвони мне.

— Обязательно, — кивает он. — Давай я запишу твой адрес и телефон.

Неохотно высвобождаюсь из его сладких объятий и царапаю телефон и адрес Лорен на клочке бумаги. Протягиваю листок Бену, тут появляется Саймон и нетерпеливо произносит:

— Бен, нам пора.

Мы снова обнимаемся и целуемся, и Бен уходит. Но только он доходит до двери, как разворачивается и бежит обратно, заключает меня в объятия и целует в губы!

— Я тебе позвоню, — говорит он. — Как только прилечу домой, сразу позвоню.

— Когда?

— Не знаю. Не волнуйся, я обязательно позвоню. И он уходит, машет мне рукой из машины; а я лечу домой на облаке блаженства.

— Ну что? — Лорен открывает дверь прежде, чем я вставляю ключ в замок. Мне не нужно ничего ей говорить, все написано на моем лице: по глупой влюбленной улыбке она мгновенно определяет, что прошлая ночь была лучшей

в моей жизни.

— Ты сделала это! — Лорен радостно подпрыгивает, потом обнимает меня, а я начинаю хихикать. — Хочу знать все подробности.

— Я так устала, — постанываю я, обрушиваясь на диван, но влюбленная улыбка не сходит с моего лица.

— Нечего хныкать, давай рассказывай.

— Я люблю его, — говорю я, а потом на всякий случай повторяю еще раз, просто чтобы убедиться, что это правда: — Я люблю его.

— Давай с самого начала, — командует Лорен, и я начинаю.

Рассказываю о том, как мы встретились и как он сначала не понял, что это я, как мне показалось, будто мы никогда и не расставались. Как мы весь вечер рассказывали друг другу истории, о том, как мы вышли из ресторана и сразу оказались в объятиях друг друга, о том, как мы занимались любовью, о том, что я испытывала рядом с ним.

Я передаю все слово в слово, не упускаю ни мельчайшей детали и не перестаю глупо улыбаться. Мне кажется, будто сейчас умру от счастья.

— Значит, с Брэдом покончено? — спрашивает Лорен, дослушав мой рассказ.

— Кто такой Брэд? — смеюсь я. — Нет, серьезно, Лорен. С Брэдом все было совсем по-другому. Конечно, секс с ним был потрясающий, но прошлой ночью я поняла, что это был всего лишь секс. Между нами не было нежности, не было любви. Только секс, и ничего больше, и тогда мне казалось, что этого достаточно. Но с Беном все по-другому… Может, потому, что я его хорошо знаю, потому, что мы были друзьями? Нет, дело не только в этом. Я знаю — без всякого сомнения, — что все еще влюблена в него. По уши, — я замолкаю и глубоко вздыхаю.

— Думаешь, он тоже тебя любит?

— Не знаю, — неуверенно вздыхаю я. — Он, конечно, был очень нежен и ласков со мной, но это же не значит, что он любит меня… Какой смысл гадать? Он все равно позвонит, как только вернется домой.

— Когда?

— Не знаю, но уверена, он позвонит. О боже, Лорен. Я так хочу быть с ним. Хочу поехать домой, — два месяца кажутся вечностью… Не представляю, как я выдержу еще несколько недель, постоянно думая о вчерашней ночи!

— Он обязательно позвонит, — успокаивает меня Лорен. — И тебе осталось всего семь недель, всего ничего. Вот увидишь, как быстро они пролетят, — она смотрит на часы. — Как насчет праздничного завтрака?

— Отлично, — отвечаю я. — Я умираю с голоду.

Мы отправляемся в «Бродвейские деликатесы» и заказываем невероятно вкусные французские тосты с беконом и клубнику. Я еще раз пересказываю все события прошлой ночи в мельчайших деталях, мне кажется, что я свечусь от любви, и все смотрят на меня и умирают от зависти, потому что я — влюбленная женщина, и все мечтают оказаться на моем месте!

Мы покупаем замороженный йогурт от «Бена и Джерри» и берем напрокат несколько старых фильмов, весь день и весь вечер смотрим наши любимые мелодрамы. Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на фильме, но ничего не получается: каждый раз, когда я слышу какой-нибудь звук, подскакиваю на месте — вдруг это телефон? К десяти часам я уже беспокойно посматриваю на часы, я тревожусь. В Англии уже шесть утра, и, даже если учесть разницу во времени, он уже давно должен быть дома. Даже если задержали выдачу багажа, даже если он несколько часов торчал на таможне, он все равно давно должен быть дома, и он так и не позвонил.