Чтение онлайн

Джекаби удивленно изогнул бровь, когда я закрыла за собой дверь. Мы оказались в тесном, но прекрасно освещенном фойе. Слева у стены расположились миниатюрные металлические почтовые ящики, а справа была широкая лестница, по обе стороны от которой стояли толстые колонны. Впереди виднелась дверь с табличкой «АПАРТАМЕНТЫ “ИЗУМРУДНАЯ АРКА”: УПРАВЛЯЮЩИЙ». Сквозь окошко в двери был виден рабочий стол. В маленьком кабинете полицейский брал показания у паренька в униформе швейцара. Никто из них не обратил на нас внимания.

– Это ваше нелепое

представление не должно было сработать, – заметил Джекаби.

– И не говорите, – ответила я и взглянула на входную дверь. – Я даже оскорбилась, что все прошло как по маслу.

Детектив усмехнулся.

– Так зачем вы его разыграли? Уверен, работу можно найти и без наглой лжи вооруженным офицерам.

Помедлив, я все же решила защититься.

– Не такой уж и наглой, – тихо сказала я. – Большинство мужчин более чем рады считать всех женщин слабыми и беззащитными. Так что ложь существовала и до меня, я же просто удачно ее использовала.

Прищурившись, Джекаби пристально посмотрел на меня и улыбнулся.

– Может, вы и справитесь с работой, мисс Рук. Посмотрим. Держитесь рядом.

– Куда мы направляемся? – спросила я.

– Сейчас узнаю, – ответил детектив и заглянул в кабинет управляющего.

До меня донеслось какое-то бормотание, а затем Джекаби снова повернулся ко мне и махнул рукой в сторону лестницы.

– Квартира 301. После вас.

Наши шаги гулким эхом разносились над пролетами лестницы.

– То есть полицейский просто сказал вам, куда идти? – спросила я.

– Да, он был весьма любезен, – ответил Джекаби.

– Значит, вы действительно работаете с полицией.

– Нет, над этим делом я не работаю… пока что. Я просто задал вопрос и получил ответ.

Джекаби обогнул балясину и пошел дальше. Я с секунду подумала.

– Это что, какая-то магия? – спросила я, почувствовав себя глупо.

– Конечно, нет, – поморщился Джекаби.

Он на секунду задержался и осмотрел балясину, а затем пошел выше.

– Нет? Значит, вы не прибегали – не знаю – ни к каким чарам?

Детектив остановился и повернулся ко мне.

– С чего вы так решили? – удивился он.

– Мы только что проникли на место преступления, но вы не боитесь возбудить подозрение полиции. Да и разговоры ваши…

– Какие подозрения я могу возбудить? На улице полдюжины вооруженных часовых, которые пропускают лишь тех, кому позволено здесь находиться. Все точь-в-точь как с вашим липовым обмороком: я просто позволил его догадке сыграть мне на руку. Честно говоря, мисс Рук, до магии здесь очень далеко.

– От вас всего можно ожидать. Не то чтобы я верила во все эти… оккультные дела. Я не верю ни в домовых, ни в гоблинов, ни в Санта-Клауса!

– Само собой, ведь это глупо. Я не о домовых и гоблинах, конечно, ведь они существуют, но Санта – это полная чепуха.

– Ну вот! Как вы можете говорить о чепухе, когда сам верите в сказки?

– Мисс Рук, я не оккультист, – сказал Джекаби и повернулся

ко мне лицом. – Я человек науки. Я верю в то, что вижу и могу доказать, но вижу я часто больше остальных. У меня есть дар, насколько я знаю, уникальный. Он позволяет мне видеть истину там, где другие видят лишь иллюзию, – а иллюзий много, как и масок, и фасадов. Говорят, что мир – театр, и я, похоже, единственный, кто сидит на месте, с которого можно заглянуть и за кулисы.

К примеру, я верю, что пикси любят мед и молоко не потому, что так гласит народное поверье… Я верю в это потому, что несколько раз в неделю наполняю для них блюдце молоком и они с удовольствием его пьют. Кстати говоря, они удивительные создания. У них чудесные крылышки: тонкие, как паутина, и переливающиеся в лунном свете.

Он говорил так убежденно, что было сложно отрицать даже самые странные его заявления.

– Если вы обладаете… особенным видением, – осторожно начала я, – то что же вы здесь видите? Что мы ищем?

Джекаби нахмурился.

– Я точно не знаю, что видят остальные. Расскажите, что вы видите, а я вас поправлю. Используйте все свои чувства.

Я оглядела лестницу.

– Мы стоим на площадке второго этажа. Лестница деревянная, довольно старая, но вроде бы еще крепкая. На стенах висят масляные лампы, но они не горят – свет проникает сквозь грязные окна во внешней стене. Посмотрим… В солнечных лучах танцуют пылинки, воздух сухой и холодный. Пахнет старым деревом и еще чем-то. – Я принюхалась и попыталась описать запах, который прежде не замечала. – Чем-то… металлическим.

– Интересно, – кивнув, сказал Джекаби. – Мне нравится, как вы все это описали. Пылинки танцуют на свету – все это очень поэтично.

– Ваша очередь, – ответила я. – Что вы видите?

Он нахмурился и медленно пошел на третий этаж. Когда мы оказались в коридоре, он опустил руку в сторону и провел ею по воздуху, словно сидел в лодке и касался ряби на поверхности воды. Выражение его лица было тревожным, на лбу проступили морщины.

– Чем мы ближе, тем острее я ее чувствую. Она темная и разливается во все стороны, как капля чернил или воды, растекающаяся сотней тоненьких ручейков.

– Кто она? – шепотом спросила я, пытаясь разглядеть невидимое.

Джекаби ответил и того тише:

– Смерть.

Длинный узкий коридор завершался широким окном на дальней стене. Его освещали масляные лампы, отбрасывающие мягкий желтоватый свет. У входа в квартиру прямо перед нами стоял полицейский и, прислонившись к косяку открытой двери, смотрел в комнату. Табличка у него над головой гласила, что это и есть квартира номер 301. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее я чувствовала запах меди и гнили. Джекаби шел впереди, и я заметила, что он замедлил шаг. Дойдя до полицейского, детектив остановился, склонил голову набок и внимательно его осмотрел.