Чтение онлайн

Джастин открыл ей дверь. Катя вошла в просторную гостиную, еле освещенную двумя светильниками, расположенными над камином. Балки, выкрашенные в белый цвет, подпирали высокий потолок, в темноте угадывался цвет серых стен, на деревянном полу расстелился яркий ковёр. На диванчике, расположенном возле невысокого стола, подложив ладони под щеку, спал Вики.

— Как мама? — немедленно спросила Катя.

— Умерла. Полчаса назад позвонили.

Катя чуть не задохнулась. Она качнулась вперёд, сделал пару шагов навстречу Джастину, и обняла его. Он коротко

обнял ее в ответ и опустил руки.

Катя невидящим взглядом рассматривала узор ковра. Она не знала, что сказать, расспрашивать не хотелось, сейчас не время для того, чтобы Джастин удовлетворял ее любопытство, но просто забрать сына и уехать — она не могла. В то же время, они были так далеки друг от друга, давно потеряли эмоциональный контакт, который помогает людям поддержать друг друга без всяких слов, молча.

Джастин терпеливо ждал.

— Тебе нужна помощь?

Он покачал головой.

Громко стучала секундная стрелка часов, медленно прошумела шинами проезжающая машина за окном. Виктор всхлипнул во сне, пробормотал непонятное, и перевернулся на другой бок.

— Хочешь, покажу мою комнату? — нарушил молчание Джастин.

Они поднялись по деревянной лестнице мимо криво развешанных репродукций известных картин, зашли в небольшую комнату. Джастин включил светильник и сел на подоконник.

Школьный стол, стул, Боинг с дельфиньим носом и голубым оперением замер на стене в полёте.

Катю умилил плед с разноцветным квадратным узором на узкой кровати. Точь в точь таким же покрывалом она укрывалась в детстве. Не такие уж и разные они с бывшим мужем.

Джастин подождал, пока Катя осмотрится, и когда та перенесла на него взгляд, произнёс:

— Вот тут все и происходило?

— Чтооо? — удивилась Катя.

Джастин рассматривал колени, руки их сцепившие. Смотрел, не мигая, словно отключился на несколько минут.

— Когда мне было одиннадцать лет… почти двенадцать… мама во второй раз вышла замуж. Его звали — Арнольд.

С первых же дней он начал проявлять интерес к моему воспитанию: хорошо ли я учусь, помогаю ли по дому, не вступаю ли в конфликты в школе. Не прошло и двух недель его проживания с нами, как он меня изнасиловал.

Катя пошатнулась, нащупала рукой стул и села.

— Ну как, изнасиловал, — тихим голосом продолжал Джастин, — Он уверял, что этим занимаются все настоящие мужчины. Просто держат в секрете. Только самые достойные вступают в клуб. И мне повезло, я из них, из избранных. Мне всего лишь надо перетерпеть первые разы, а потом уже не будет больно, а приятно. Сам просить начнёшь, говорил он.

Я недолго верил ему. Через месяц сказал, чтобы он ко мне не подходил. Вот с этого момента начался кошмар, который длился два года. Он насиловал меня каждый день без исключения, даже когда у меня была высокая температура или болел живот, даже в мой день рождения.

Помню, мама собралась на дежурство в мое тринадцатилетие. Я держал ее за рукав и умолял остаться. Я был уверен, что она все знает. Она убрала мою руку и сказала:

— Не

дури, Арнольд распланировал развлечения для тебя.

Он распланировал. Повёз меня в поле, и там, на голом островке среди зарослей пшеницы, расстелил подстилку и насиловал и извращался по-особенному.

Мама считала, что ей повезло. Редкий муж так заботится о воспитании чужого сына. И ей не нужно на меня тратить время. Я стал отлично учиться, у меня было идеальное поведение. Но вовсе не потому, что я к этому стремился. Он избивал меня за любую провинность. Принес ли я со школы отличную отметку, но с минусом. Недостаточно хорошо вытер посуду. Хмуро ответил маме на «доброе утро». За любой промах, я получал. Иногда он спускал штаны и заставлял меня умолять, чтобы он разрешил мне сделать ему минет. Если я не убедительно просил — бил.

Я старался вести себя идеально, беспрерывно контролировал себя, чтобы не оплошать, не дать повод. Но это не избавило меня от побоев.

Вот поэтому, Катя, я бил тебя. Я становился тем, кого ненавидел больше всего на свете. Поступал с тобой так, как он поступал со мной. Ведь я с двенадцати лет знаю, что именно так выглядит любовь. А он любил меня. Слишком сильно.

Джастин слез с подоконника и достал с полки фотоальбом.

— Вот он, вот я ещё маленький, в те времена, когда ещё верил ему. — он протянул Кате фотографию.

Статный смуглый мужчина с широким лицом и курчавыми волосами держал руку на плече у мальчика, в два раза меньше его. Одиннадцатилетний Джастин мило улыбался с фотографии.

Катя закрыла глаза и отвернула голову.

— Это невыносимо.

— Не буду рассказывать подробности. Извращался он надо мной знатно.

Но в какой-то момент мама решила с ним расстаться. Он перестал обращать на неё внимание, полностью переключившись на меня. Они скандалили, и она выгнала его.

Тогда я вздохнул спокойно. Неужели мои мучения закончились. Впервые за последние годы меня никто не трогал.

Но через два дня он подстерег меня на улице и сказал, что не может без меня жить и забирает меня с собой. В восемь часов вечера я должен был явиться в определенное место с вещами и документами. Если я не приду — он убьет меня. И никаких сомнений, он так и сделал бы.

Джастин сделал паузу, чтобы передохнуть, отдышаться.

— Вот тогда мне ничего не оставалось, как рассказать все маме. Ведь я страстно не желал продолжения кошмара, который только отступил, к тому же был перепуган.

Я тогда считал, что озвучиваю вслух то, что нам с мамой и так прекрасно известно. Но она отреагировала странно. Рассердилась, сказала, что я вру, и если я такой подлый, то она не хочет меня видеть, и лучше мне убираться вместе с Арнольдом.

Мне было ужасно плохо, но выбора не оставалось. Я собрал вещи и пришёл в назначенное место.

Чем ближе я подходил к Арнольду, который стоял, облокотившись о машину, тем отчаяннее мне становилось. Мне пришло в голову, что я могу спрятаться у Нэнси, мамы Джереми.