Чтение онлайн

К Юну так и не пошли. Джастин изменил поведение после этого дня. Стал спокойнее и терпимее к окружающим. Записался на бокс, где дубасил то грушу, то кулаки Алекса, с которым умудрился подружиться. Всю злую энергию, которая клокотала внутри, он направил в спорт и в… охоту на сердца сверстниц. Причём в новой забаве главное было не столько словить зверя, как свернуть ему шею. Увлечению поспособствовал разговор с матерью.

***

Соседская девочка Эми пяти лет от роду гуляла с родителями в лесу, вдоль которого Бобтаун расставил

дома. Желтые одуванчики поманили. Эми убежала на яркую поляну, где кое-что увидела. Родители обидно отругали ее за то, что она скрылась с поля видения, чуть не потерялась. И только дома, перестав дуться, она рассказала им об увиденном.

Когда Джастин и Джереми пришли домой, Нэнси с грохотом на весь дом раскидывала кастрюли по полкам, на полу валялись осколки разбитой тарелки и несколько обломков чашек. Они переглянулись: предложить помощь или скрыться из глаз. Ступили на лестницу.

— Молодые люди, а ну ка пройдите на кухню.

Парни встали рядышком. Оба светловолосые, абсолютно разные лицами и фигурой, они похожи на братьев.

— Тут Эми, малышка, в лесу вас увидела. Говорит, что вы играли в странную игру. Ты — Джастин лежал на животе на земле, а ты — Джереми сверху на Джастине. Голой попой! Сверху! Чем можно заниматься с голой попой в лесу, молодые люди? Что за игры нынче пошли? А?

Нэнси швырнула на стол огромную миску и вывалила в нее полмешка муки. Мучной дым застелил воздух, словно в кухне взорвалась мина, скрыл за пеленой покрасневшие лица парней.

— Эми говорит, вы странно двигались, — Нэнси размахивала рукой, отгоняя беловатую завесь, — Ползли как черепашки.

— Ползли, — прыснул Джереми.

Джастин хмуро глядел на котенка, безмятежно свернувшегося в середине солнечного пятна.

— У нас тобой, парень, серьезный разговор намечается, — обратилась Нэнси к сыну, — А с тобой пусть твои родители разбираются. Маме я позвонила. В субботу жди головомойки.

Джастин с матерью медленно прогуливались вдоль злополучного леса. Зеленая листва не двигалась, отдыхая от ветра. Шаловливые лучики перебегали от поляны к поляне, теребили невозмутимые ветки, осторожно касались угрюмого лица парня, и подмигивали маме. Миссис Коэн шла на треть шажка сзади, оглядывая сына с ног до головы. Чуть ускорит шаг, и рассматривает его лицо. Снова отстает.

— Не видела тебя больше года. Вырос, — тихо вздохнула она.

— Горе невелико, что не видела. — Джастин зашагал быстрее.

Мама отстала. Задумавшись, она низко опустила голову. Миссис Коэн оделась по-молодежному: футболка с оторванными рукавами, сверху жакет в цвет светлых джинсов, губы накрашены темно-бордовой, почти черной помадой, в ушах прозрачные кольца сережек. Морщины на молодом еще лице тщательно затерты пудрой. Уголки век грустно прячут бесстыдный блеск глаз.

— Не растлевай Джереми. Он тут ни при чем. — Она догнала сына. Тот молчал.

— В конце концов, у меня есть рычаги давления.

— Какие? — Джастин вспыхнул, — Припугнешь, что домой заберешь? Тебе хочется этого меньше, чем мне. Личную жизнь

уже устроила?

— Я могу ограничить тебя в деньгах, — проигнорировала вопрос мама.

— Ах так, тогда больше не возьму у тебя ни цента.

Джастин развернулся и пошел в обратную сторону. Мисси Коэн молча шагала рядом.

— Ты пойми меня, — сменила она тон, — Я должна поберечь Нэнси, оградить от твоих выходок. Не хочу, чтобы из-за тебя у нее были проблемы.

— Я в тебе не сомневался, — Джастин остановился и добавил с едкой улыбкой, — Любовь материнская она такая, не знает границ в своих проявлениях. Ты как та волчица-мать, любого разорвешь за своего детеныша.

— Намекаешь, на то, что у меня отсутствует материнский инстинкт? Я тебя жалеть должна? Ты трахаешься с сыном моей лучшей подруги, а я тебе должна любовь свою доказывать? — Миссис Коэн повысила голос.

— Подсказываю. Ты должна за своего сына волноваться, а не за подругу и ее сына.

— Ты прав. Я ехала сюда и думала, ломала голову, что мне делать с тобой. Как может повлиять на сына мать, которую он ни во что не ставит. У Нэнси и то лучше получилось бы тебя пристыдить. Но я не имею на тебя никакого влияния, остается лишь применить родительскую волю. Так что я решила. Еще один звоночек от Нэнси и отправишься в военную академию.

— Ненавижу тебя. — Джастин выдохнул фразу прямо в лицо матери. Та схватила его за плечо, но сын не собирался убегать. Сильное чувство вылилось наружу, обрело форму слов и покинуло его, оставив пустоты в теле. Он ссутулился, поник, словно скинул с себя броню железного человека и стал самим собой — беззащитным подростком.

Мать обняла его, крепко прижимая к своей щеке его голову. Джастин не сопротивлялся.

— Сын, ты же умный у меня, — миссис Коэн отступила назад, — Джереми во всем тебе подражает. Заведи себе девушку и Нэнси успокоится.

— Хорошо, — ответил Джастин, — А ты больше не приезжай.

— Давно не видел улыбку на вашем красивом личике, — водитель снова протягивал Кате букет белых роз.

Она смотрела поверх букета на парня. Он подстригся и гелем уложил волосы в стоячую прическу.

— Как вас зовут?

— Филипп. А как вас зовут мне известно — Кейт.

— Пусть будет Кейт. Извините, не могу принять цветы.

— Почему? — парень так расстроился, что Катя передумала.

— Ладно, давайте! Хорошего дня!

По дороге домой она остановилась возле мусорных баков. Идеальные белые розы дышали свежестью, искусительным ароматом новой жизни. Кате жалко было выкидывать эти крепкие, здоровые и строгие цветы, укутанные в сеть декоративной зелени. Поболтав букет в руке, она вернула его в салон и поехала дальше. Остановилась возле здания государственной клиники. Целенаправленно заторопилась мимо приемной, вытянув перед собой букет. Зашла в первую попавшуюся палату. Семейство афроамериканцев, обступившее больного на койке, разом оглянулись на Катю.