Джангл
Шрифт:
– Добро пожаловать в отель «Космические гитары». Прошу вас последовать за мной, Виктория и Павел.
Юрий Меркурий прижал руки к своему цилиндрическому туловищу, развернулся на сто восемьдесят градусов и мягко покатил к лифту. Мы двинулись за ним. Остановившись у подъёмника, проводник приложил свой сканер к синхронизатору, передавая эстафету следующему роботу.
А мы с тобой поднимались на двадцатый этаж. В кабине лифта звучал всё тот же голос Юрия – он рассказывал о номере и правилах проживания в отеле. Когда створки разъехались, нас встретил такой
Сканер считал информацию из электронного нутра Юрия, и дверь нашего с тобой номера открылась:
– Прошу, дорогие друзья, проходите. Это ваш номер. Ваши вещи уже там. Приятного отдыха.
Горящие пиксели выстроились на экране Юрия в виде забавной улыбки.
– Спасибо, Юра!
Робот в ответ расцветился эмоциональным оранжевым и покатил по своим хлопотам.
Просторный светлый номер открылся нашим взорам. За невесомым тюлем, который рассеивал солнечный свет, прекрасный вид – ты первым делом и захотела выйти на балкон. Дверь отъехала в сторону, в комнату ворвался бриз.
Замечательно!
Дыхание перехватывает, когда заглядываешь за перила – невольно ухватишься за перекладину.
Белоснежные стены отеля гармонировали с голубым бездонным небом, зеленью парка и промежуточным ультрамарином моря. И совсем праздничное настроение придавали цветные стёкла, вставленные в качестве ограждения на балконах. Воздушное и бликующее здание отеля в форме полугексагона обрамляло огромный двор, плавно перетекающий в парк. Но больше всего завораживало приветливое, лучезарное море, раскинувшееся под небесным куполом. Чувствуешь себя как в театре; и главную роль играло солнце. Сейчас оно висело в зените, высоко-высоко.
Ты подставила лицо под его палящие лучи – не терпелось отправиться на пляж и поприветствовать водную стихию.
Чувство полёта усилилось, когда я подошёл к тебе сзади и обхватил за талию. Не открывая глаз, ты прислушивалась к щекотным поцелуям в шею и замерла в ожидании – когда возлюбленный доберётся до мочки.
Вот тогда совсем обомлеешь, растаешь как мороженое. Вот тогда два тела, обуреваемые страстью, с лёгкостью разобьют стеклянную перегородку и полетят вниз, где ходят маленькие фигурки людей.
«Нет, нет. Я хочу летать, но не падать»
Достигнув определённого нервного напряжения, ты повернулась ко мне лицом. Это было нереально красиво: голубые глаза влюблённого в тебя человека, голубое небо, ультрамариновое море, блики стёкол; в какой шикарный антураж мы с тобой попали!
О, да! Это чувство нежности в пальцах, когда хочется обхватить ими голову любимого человека. Хочется с благодарностью касаться этих совершенных форм. Хочется одаривать поцелуями эти щеки, подбородок, скулы и эти трепетные губы.
Мы чувствовали себя скульпторами, которые изваяли свои шедевры во время незабываемого порыва вдохновения – каждый раз, когда мы находимся в объятиях друг друга, этот порыв возвращается.
Ты и я прошли по циновке в номер. Любовь, ощущение весны в душе, предвкушение чего-то нового и свобода от быта. Какой радостный микс! И если добавить сюда чувственные
Из-за бриза мы уже ощущали себя полностью раздетыми.
От долгого поцелуя пришло какое-то абстрагированное состояние. Как будто вокруг образовалась сфера – ничего больше не существует кроме Нас.
Поцелуи становились всё жарче; дыхание участилось. Я ласкал твоё лицо, шею, руки…
Страсть ещё не с головой захлестнула нас, иначе половина пуговиц с моей рубашки уже бы разлеталась в разные стороны. Мне же подольше хотелось ощущать твоё податливое тело через ситец – ткань не только услаждала взгляд, но и дополняла мои прикосновения – лучше выражалась их нежность.
Только когда я услышал твоё отрывистое дыхание, почувствовал в твоих движениях требовательность дальнейшего развития, я толкнул тебя на постель – вскрик от неожиданности.
Я ощутил волну любви к тебе; этот твой томный взгляд, эта застлавшая взор пелена. Словно при помощи этой волны ты отодвинулась на середину кровати, приглашая к соитию; напряглись мускулы ног, колыхнулись груди. Мне понравилось, как ты стыдливо сомкнула ножки – это безотчетное движение такое милое. Я увидел в нём не боязнь меня, а целомудренность. Вот же гений соблазнения.
Твои стоны, вздохи ласкали слух и призывали сделать больше для любимой женщины. Ты неподражаема. Бархатистая кожа твоя была для меня как пианино – я хотел сыграть на нём прекрасную музыку; чтобы ты ощутила полёт. Груди, как сдобные булочки: манящие, игривые. Когда я нежно проводил по соскам языком, захватывал их губами или аккуратно покусывал, ты начинала так стонать от щекочущих резей.
– Паша… а-а… Пашечка… Давай! А-а-ах! Давай!
Шорты полетели в сторону. Член, зацепившись за трусы, упруго покачался – должно быть, ты испытала эстетическое удовольствие от этого момента. Ты хотела поскорее ощутить его в себе. Он казался тебе той самой точкой опоры, с помощью которой можно считать координаты в пространстве.
Через объятия мы ощущали, насколько разгорячены. Во время поцелуя ты обхватила пенис пальчиками и начала делать втирающие движения. Хотела прочувствовать эту мощь, пульсацию. Как любого мужчину привлекает вид раздвинутых женских ножек с натянутыми струнами мышц бёдер, так и женщин завораживает вид устремлённого вперёд члена. Эта маскулинность в сочетании с нежностью – комплимент в сторону их привлекательности.
Тебе захотелось, чтобы я встал на кровати. Посмотрев, как капелька смазки тягуче полетела вниз, оставляя за собой паутинку, ты начала делать минет. Массируя член рукой, задевая головку указательным пальцем, ты пробуждала во мне ощущение развёртываемого вокруг пространства. Я уже не мог проследить за всеми перипетиями сего действа – ещё немного, и я не устою на мягком ложе. Только твои руки, ласкающие мне бёдра, давали сориентироваться в пространстве.
С обильно смазанного слюной древка на твою грудь упало несколько капель. Ты наблюдала за моей реакцией, смотря снизу; член приподнялся, когда ты кратковременно лизнула уздечку.