Чтение онлайн

Теперь его сытое брюхо утомляло его. И все, чего он хотел, - спать.

Он закрыл глаза и заснул.

Цыплят было вполне достаточно. Возможно, он проспит всю ночь.

Глава 31

Джим тихонько встал с кровати, а Элли осталась спать. Простыня была натянута до ее грудной клетки, и в тусклом утреннем свете комнаты отчетливо виднелись ее большие груди. Ее грудь казалась меньше, более нормальной, когда она лежала на спине. Казалось, ее грудь облегала ее тело и придавала естественную пышность

ее стройной фигуре.

Прошлой ночью они неловко трахались. Джим по-другому не мог описать их трах. Он был очень рад, что они вообще могут трахаться, даже если им приходилось лежать на боку и сосать и вылизывать половые органы друг у друга. Они были уже в возрасте, и член Джима довольно часто оставался вялым, так что их сексуальная жизнь не отличалась особой насыщенностью, но позиция "вверх ногами" приносила свои плоды, и он обычно по утрам чувствовал себя намного бодрее.

Сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущего, когда он вышел из спальни и, слегка топая, направился в ванную.

Он опорожнил мочевой пузырь, наслаждаясь тишиной в трейлере. Сегодня утром Элли проспит довольно долго, и у него будет время побыть одному, чем он с удовольствием воспользуется.

Он смыл воду в туалете и снял халат с крючка на задней стенке двери. Он надел его и завязал, направляясь в гостиную. Обычно к этому времени он уже слышал, как снаружи кукарекает петух, оповещая кур о том, что пора просыпаться. Также это был его сигнал Джиму, что куры готовы к еде. Кроме негромкого птичьего щебетания, он ничего не слышал.

Странно.

Он слегка нахмурился и подошел к задней двери.

Его мокасины были на коврике на полу, где он их оставил. Он всегда оставлял их на коврике, поэтому всегда знал, где они лежат, в случае необходимости. Он сунул в них свои мозолистые ноги, открыл замок и широко распахнул дверь.

День оказался туманным и душным.

Когда он вышел на свежий воздух, его кожа стала липкой. Халат неприятно натирал ему член, отчего он слегка вздрогнул. После проведенной ночи головка члена оставалась чувствительной, а трение халата о член вызывало сильный зуд, который он никак не мог унять. Он поправил свой член и затянул потуже пояс халата. Серые тучи, заслонявшие солнце, указывали на то, что возможен дождь, и Джим надеялся, что дождь прольется на землю. Его двор был почти коричневым из-за отсутствия влаги. Вчера он прочитал в газете, что в городе ограничили подачу воды, поэтому ему не разрешалось поливать траву из своего собственного шланга. Подобные запреты не имели значения, поскольку у него был свой колодец, но тем не менее закон есть закон.

Он спустился по ступенькам, которые скрипели при каждом шаге. Когда его ноги коснулись травы, она зашелестела, как сухие волосы. Он осмотрел двор, высматривая своих кур. Он не увидел ни одной. Обычно куры прибегали, как только слышали, что дверь открылась.

Но сегодня утром их не было, и Джим почувствовал, как в животе у него образовался нервный узел. Вчера вечером он не загнал их в курятник. Он вообще редко

их загонял.

Они не относились к той популяции, которая любит много странствовать, так что закрывать в курятнике не было необходимости. Если они с Элли уезжали в город, и он знал, что их не будет целый день, или если они отсутствовали всю ночь, он запирал их.

Где они?

Джим поцокал языком, издавая ртом щелкающий звук. Когда цыплята не появились, он загнул нижнюю губу внутрь и свистнул. Свист пронзил тишину утра, словно резкий взмах клинка, и разнесся среди деревьев за его задним двором.

Ничего.

Джим почувствовал, что морщины на его лице стали более глубокими.

Наклонившись, он поднял со ступенек корзину. Раньше это была пасхальная корзина его дочери, когда она была маленькой, а теперь он использовал ее для сбора куриных яиц. Получалось просто замечательно.

Он встал прямо, оглядывая двор в ожидании хоть какого-нибудь движения. Он остановил свой взгляд на небольшом курятнике у края леса. Рампа поднималась к небольшому отверстию в стене и была испещрена белыми пятнами от постоянных испражнений кур.

Там кто-то двигался. Незаметно, но Джим заметил медленное движение по свету, проникавшему через огороженные окна в задней части помещения. Джим решил, что, увидев хоть какое-то доказательство того, что с его цыплятами все в порядке, он немного успокоит свои нервы.

Незначительное движение, казалось, еще больше усилило покалывание в его внутренностях. Он догадывался, почему так беспокоится, хотя и не хотел себе в этом признаваться.

Очертания фигуры были слишком большими, чтобы принадлежать его цыплятам.

– Черт...
– прошептал Джим.

Его голос прозвучал сухо и непривычно в тишине, которая тяжелым грузом навалилась на его плечи. Птицы, щебетавшие несколько минут назад, умолкли. Казалось, все вокруг наблюдает за ним в тревожном ожидании.

Нет, спасибо.

Бросив корзину, Джим направился к сараю.

Сарай представлял собой жестяную постройку на участке земли, которую он запирал на висячий замок. Он никогда не защелкивал замок, поэтому ему не нужно было идти в дом за ключами.

Направляясь к сараю, он каждые пару шагов оглядывался через плечо. Курятник вдруг показался ему совершенно чужим, каким-то более темным и зловещим, словно внутри него обитала нечисть.

Все из-за тени.

Его совершенно не волновало, почему он так дрожит. Что-то случилось с его курами, и он собирался выяснить, что именно.

Джим выдернул изогнутую дужку навесного замка из застежки двери. Его халат был старым, ткань изрядно истончилась от старости, поэтому он не стал опускать замок в карман, а бросил его на землю. Он сдвинул дверь на роликах в сторону.

Скрип, который издала дверь, был громким и пронзительным. Джим оглянулся, ожидая увидеть нечто дикое, выбегающее из курятника.

Ничего.