Джаггер
Шрифт:
Он фыркнул через нос, как бы выражая свое согласие.
– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?
Он снова фыркнул, как будто ему надоело и он устал от ее постоянных напоминаний.
Она почесала за его большим, свисающим ухом. Она почувствовала, как он напрягся и наклонил голову, требуя от нее почесывания.
– Нравится?
Джаггер заурчал от удовольствия.
– Неудивительно, что они зудят. Твоя шерсть лезет тебе в ухо!
– oна засмеялась.
– Наверное, у меня фетиш на волосатых мужчин. Что, ты скажешь обо мне?
Эми
Поскольку Джаггер был породы мастиф, его грузное тело скрывало ее под кучей густого коричнево-черного меха.
Эми представляла, что собака выглядит так, как будто у нее выросли руки и ноги как у женщины и голова с длинными волосами лимонного цвета. Хотя он мог легко ее подмять, на ней он ощущался легким и мягким.
Как известно, его порода отличается покладистым характером. И Джаггер знал, когда нужно быть нежным. Обычно он довольствовался тем, что прижимался к ней или был опорой для ног Эми, когда она сидела на диване. В такие дни он обычно только дремал, если не был на улице или в парке. Но когда он начинал резвиться, тогда все кругом ломалось.
Очки, рамки для картин, стул. Она лишилась многих вещей из-за резвых пробежек Джаггера по дому. Ее банковский счет, был тому подтверждением, поскольку она потратила немало денег на новые покупки и ремонт.
Однажды он случайно врезался головой в дверь ванной, когда пытался зайти за ней внутрь. Она сидела на унитазе, когда его голова пробила декоративную дверь.
Когда его голова торчала из двери, казалось, что он улыбается, наблюдая за тем, как она опорожняет мочевой пузырь. После случившегося она решила заменить двери в доме на более прочные. До сих пор они выдерживали. За все последующие месяцы он несколько раз ударялся головой в дверь, но в конце концов понял, что ему не удастся пробить ее.
– Эй. Ты собираешься позволить мне подняться?
Джаггер фыркнул в подушку. Она провела ногтями по его боку. Его задняя нога лягнула, стукнув по матрасу, как будто по нему несколько раз ударили молотком. Она почувствовала, как кровать затряслась под ее спиной.
Но он не сдвинулся с места.
– Хочешь пойти погулять?
Он напрягся. И затаил дыхание.
– А? Хочешь пойти на улицу?
Он поднял голову, но не посмотрел на нее. Он как будто притворялся, что сосредоточен на стене.
– Ну же, красавчик. Пойдем на улицу.
Именно эту команду он хотел услышать. Джаггер спрыгнул с кровати. Под его весом загрохотал пол. Он принялся вилять на месте и лаять. Его громкий, глубокий лай эхом отразился от стен. Ее диплом об окончании колледжа в рамке, висевший на стене ее спальни, задрожал.
– Тихо, - сказала она, поднимаясь.
– Хочешь разбудить тетю Терезу?
Джаггер нагнул голову при упоминании имени ее подруги. Пес оскалился, выставив свои искривленные зубы.
Прошлой ночью Тереза снова легла спать на диване, и так уже три ночи подряд. Оставалось надеяться, что она в последний раз остается у нее и ложится спать на диване. Тереза была лучшей подругой Эми с восьмого класса, и
Все из-за проклятого Клейтона Фортнера. Как Тереза вообще могла встречаться с таким законченным неудачником, который при каждом удобном случае пытался обобрать ее? Он не мог продержаться на работе больше месяца. У него никогда не было денег, и он всегда был кому-то должен.
Эми он сразу не понравился. А когда она высказала Терезе свое отношение к Клейтону, то это чуть не положило конец их двадцатилетней дружбе.
Две недели назад Тереза обнаружила на своих простынях несколько пятен, которые были еще слегка влажными. Клейтон даже не пытался отрицать, что он ей изменял. Она прогнала Клейтона, но он продолжал приходить. Выпрашивал у нее деньги, спрашивал, может ли он остаться у нее на ночь. И Тереза давала ему деньги, позволяла остаться, что обычно заканчивалось сексом и еще большим бардаком в голове Терезы.
В конце концов, Терезе надоело, и она пришла к Эми за помощью. Она полагала, что появление в ее доме Терезы - своего рода попытка провести детоксикацию Клейтона Фортнера. Он действительно запудрил ей мозги, и до сих пор пудрит, так что некоторое время вдали от него должно было помочь ей успокоиться и восстановить душевное спокойствие.
Сейчас она чувствовала себя паршиво из-за того, что хотела, чтобы Тереза уехала. Она может оставаться здесь столько, сколько захочет.
Эми спустила ноги с кровати. Проведя руками по простыне, она обнаружила мокрые пятна от слюны Джаггера.
К слову, о пятнах на простынях.
По крайней мере, она знала, кто ответственен за них.
Скривившись, она подняла руку. На кончиках ее пальцев блестели пузырьки слюней. Она вытерла слюни о простыню и поднялась.
Направляясь к комоду, когда она проходила мимо Джаггера, то потрепала его внизу шеи. Его голова оказалась выше ее бедер, и она почувствовала прикосновение его холодного носа к своей коже.
Эми потянула на себя ящик с самого верха комода.
Краем глаза она уловила отражение своего движения в прямоугольном зеркале на дверце шкафа. Она посмотрела в сторону и взглянула на свое отражение. Ее смуглая кожа выглядела гладкой в тусклом утреннем свете, проникающем через окно, а растрепанные светлые волосы, казалось, переливались. Одна нога, слегка выставленная вперед, открывала изгиб бедра и тонкие линии мышц.
Она выглядела привлекательно, как будто позировала для фотографии. Втянув живот, она изогнула одно бедро и увидела ямочку, появившуюся на ягодице сбоку, там, где ее не прикрывали трусики бикини.
Улыбнувшись, она повернулась и посмотрела на себя спереди. И тут же нахмурилась, увидев высыхающие слюни Джаггера, размазанные по ее груди.
– Вот бы все мужчины пускали на меня слюни, как ты.
Джаггер подошел к ней сзади и толкнул ее по ногам, отчего она подалась вперед. Она посмотрела на него через плечо и притворно нахмурилась.