Чтение онлайн

Разведчик озабоченно покачал головой. Он не мог позволить себе потерять целый день. У них еще был запас времени, но не такой большой. Нужно было также учитывать, что впереди их могут поджидать и другие препятствия.

— Нужно выступать, — решил наконец он. — Прикройте лица шарфами, платками и подумайте также о защите лошадей! Чтобы не отбиться от группы, всем держаться за развернутую веревку!

Исполнив приказание Кавендиша, члены штурмовой группы покинули показавшееся теперь уютным убежище в скале и окунулись в настоящий ад.

Словно

недостаточно было хлестких, сбивающих с ног порывов ветра, время от времени то там, то сям возникали бешено крутящиеся вихри, сдерживающие даже медленное продвижение вперед.

Мельчайшая пыль проникала всюду, набиваясь в рот и нос, оседала вокруг глаз густой кашей, которая тут же затвердевала, склеивая ресницы и веки.

Джаг все также замыкал колонну. Он старался не выпускать из поля зрения Спиди, так как боялся, что он воспользуется ситуацией, чтобы выполнить задачу, которую перед собой поставил.

В вихре черной мути трудно было различить даже кончик собственного носа, поэтому Джаг полагался только на натяжение веревки, соединявшей всех членов группы, а поскольку Спиди шел пешком, пеньковый канат опускался почти к самой земле. Только на этом основании Джаг мог сделать вывод, что Спиди находится на своем месте.

Испуганные лошади фыркали, ржали, и требовалось приложить немало усилий, чтобы успокоить их. В самый разгар бури лошадь Бумера дернулась в сторону и встала на дыбы. Подрывник вылетел из седла, как камень из пращи, но, слава Богу, лошадь не понесла, и инцидент был быстро исчерпан.

Буря стихла так же внезапно, как и обрушилась на долину. В считанные секунды небо очистилось, и яркое солнце вновь засверкало в голубой бездне.

Словно материализовавшись из небытия, колонна оказалась на обширной равнине с потрескавшейся землей. Кашляя, чихая, отплевываясь и протирая глаза, члены штурмовой группы с изумлением посмотрели друг на друга и неожиданно разразились громким хохотом. Все были черными с головы до ног, только белоснежные белки глаз да зубы сверкали на потемневших лицах. Насмешек избежал только Спиди — на нем последствий бури заметно не было.

Как только веселье поутихло, все принялись стряхивать с себя пыль, и группа снова окуталась черным облаком.

Опасаясь, что в кромешной мгле колонна могла отклониться от курса, Кавендиш сверился с компасом и дал сигнал к отправлению.

Теперь группа двигалась мелкой рысью, так как Кавендиш спешил добраться до опушки густого непроходимого леса, тянущегося в обе стороны на сколько хватало взгляда и покрывавшего влажным зеленым ковром склоны плоских гор. Там Кавендиш рассчитывал сделать более продолжительную остановку, чтобы дать людям возможность привести себя в порядок.

Кавендиш на ходу внимательно осматривал пейзаж в бинокль, прикрыв стекла таким образом, чтобы они не бросали предательские блики.

Не заметив ничего подозрительного, он пришпорил коня, и вскоре вся группа втянулась под зеленые своды леса. Спиди бежал легким размеренным шагом и не отставал от всадников.

Выколотив

одежду и смыв с лиц черную вулканическую пыль, они углубились в лес. Пока деревья росли не слишком часто, группа продвигалась довольно быстро, но очень скоро ветви деревьев и кустарников слились в густую зеленую стену, что существенно замедлило темпы продвижения отряда.

Раскидистые кроны деревьев сомкнулись над головами, полностью закрыв небо, и только отдельные лучи солнца изредка проникали в глубь леса. Многочисленные попытки найти более проходимые участки закончились ничем, и отряду пришлось прорубаться сквозь заросли с помощью мачете.

Колонна рассыпалась. Теперь каждый прокладывал путь самостоятельно, пробивая туннель для себя и своей лошади. В зеленоватом полумраке слышалось хриплое дыхание, поблескивали покрытые потом лица, да холодно вспыхивала в редких лучах солнца отточенная сталь мачете.

Припав к шеям своих лошадей, всадники осторожно продвигались вперед, прикрывая лица от ударов упругих веток и колючих лиан.

Окруженные со всех сторон буйной растительностью, люди старались не делать лишних движений, чтобы окончательно не запутаться в упругих петлях бесчисленных лиан, которые то ли спускались с крон деревьев к влажной земле, то ли, наоборот, тянулись вверх, к солнцу.

Обвивая стволы деревьев, пробиваясь между их корней, растительные щупальца вели неслышное наступление и, казалось, затягивали свои жертвы в безразличное чрево зеленого равнодушного монстра. Время от времени сверкающая сталь мачете перерубала гибкое тело слишком любопытной змеи. Где-то неподалеку какое-то крупное животное мчалось напролом через чащу, заставляя людей нервно вздрагивать и хвататься за оружие.

Лес наполнился голосами потревоженных животных. Отовсюду неслись рычание, вой, тявканье и какое-то подозрительное сопение. Вся эта какофония звуков свидетельствовала о том, что лес изобилует невидимой и оттого еще более опасной фауной. Скопища огромных мохнатых пауков, черных и красных, копошились в коконах, похожих на большие сетки, и свисавших с веток деревьев, как некие чудовищные плоды.

Привлеченные шумом, запахом людей и лошадей, ядовитые твари дождем посыпались вниз в надежде забраться под рубашку, вцепиться в волосы человека или в конскую гриву, чтобы потом подобраться к яремным венам, к которым их толкал инстинкт.

Даже когда пауки падали на землю, это еще не означало, что опасность миновала, ибо они умели высоко подпрыгивать, а значит, атака продолжалась. Кавендиш быстро нашел правильное решение этой проблемы. Он подозвал к себе Кертиса и приказал:

— Ну-ка, очисти нам дорогу! Только осторожно! Не подожги лес, приятель, иначе мы поджаримся первыми!

Будучи мастером своего дела, Кертис точными ударами из огнемета поджег только коконы, кишевшие пауками. Гнусные бестии корчились и тут же превращались в угольки, источавшие отвратительный запах.