Чтение онлайн

Гудвин был готов согласиться с любым утверждением, лишь бы уйти от пространного разговора о многоступенчатом отборе в сверхчелы, к коим любил себя причислять РейН.

>Хорошо. Но скажи сначала, когда я смогу ознакомиться с новой порцией добрых сказочностей?

На экране возник скептический смайлик, выражавший невысокое мнение о способностях Гейта вести интеллектуальные беседы.

>Ожидай завтра. И запомни: нетерпение и любопытство — не лучшие способы познания окружающего мира. Можно и без носа остаться.

Через мгновение РейН вышел

в оффлайн, не попрощавшись. Как обычно.

— О’кей, ожидаю без нетерпения, — пробормотал Гудвин.

Перед сном он около получаса ворочался и никак не мог отключиться. Перед глазами всплывали то дуло игольника, то «ожидается завтра» на экране мессенджера. Стоило откинуть эти мысли, как их место занимали воспоминания о цитрусовой девушке. В итоге, не выдержав, Гудвин запустил легкий стимулятор сна. Через секунду перед его внутренним взором будто начал вращаться калейдоскоп, превращая настойчивые образы в цветную мозаику, которая пересыпалась будто бы с успокаивающим шуршанием.

Последним, кого он увидел, засыпая, был Железный дровосек. Он почему-то отрубил голову Страшиле, а затем убил и Трусливого льва… Вытащил свое сердце и упал у ног Элли. Лица девочки не было видно, только слышались заливистый смех и мерное постукивание. Постукивание каблучков по дороге из желтого кирпича.

Новый Вавилон не требовал от своих граждан работать. Он вообще ничего не требовал и ничего не давал просто так. Законники следили за выполнением принятых правил, но их придумал не сам город, а населяющие его люди.

И даже в этих правилах не было написано, что чел обязан трудиться.

Помимо своей основной деятельности — продажи нелегального софта, — Гудвин был еще и специалистом по обеспечению компьютерной безопасности. Изредка его нанимали с целью проверить защиту или организовать ее. Некоторые «конторы» заключали с ним постоянные контракты, и он периодически мониторил их работоспособность. За это всё, разумеется, получал деньги, которые могли объяснить, откуда у него в доме столько первосортного железа, откуда у него вообще эта квартира и на что, собственно говоря, Гудвин Гейт живет и процветает. Если вдруг кому-нибудь пришло бы в голову полюбопытствовать.

Одним из неписаных законов Нового Вавилона было понятие «личной тайны», насколько оно вообще применимо в городе, где каждый шпионит за каждым.

Впрочем, деньги Гейта интересовали постольку поскольку. Другим — может быть, но самому себе он никогда не говорил, что вступил на территорию беззакония из любви к деньгам. Не было у него и ложного представления о собственной миссии или предназначении нести софт в массы. Никто не нашел бы его подписи под манифестами, призывающими легализовать то, что было незаконно. Да и если бы он перестал тратить время на «нелегал» и занялся только своей основной деятельностью, зарабатывал бы столько же. Хорошие специалисты по взлому и защите ценились, а Гудвин Гейт был не просто хорошим — отличным.

Но его привлекало

хождение по лезвию бритвы. Танец на тонком льду, который от любого неосторожного движения готов провалиться и утащить тебя в холодную бездну. Риск и игра на грани — вот настоящие демоны Гудвина, перетянувшие его на темную сторону.

А еще паранойя.

Неизвестно даже, что именно — полная опасностей жизнь или паранойя — появилось раньше. Была ли его увлеченность «нелицензом» всего лишь оправданием психического расстройства, о котором он знал, но предпочитал не придавать ему значения? Если тебе кажется, что тебя преследуют, то, дабы не сойти с ума, стоит сделать преследование настоящим?..

Впрочем, так обстоятельно и подробно этот вопрос он не осмысливал никогда.

И хотя Новый Вавилон не требовал от своих жителей работать, Гудвин, проснувшись, первым делом проверил контакты. Ни одна из контор, находившихся под его присмотром, о проблемах не сообщала. Только удостоверившись в этом, он отправился в душ, а потом завтракать. Для большинства это было обеденное время, но Гудвин всегда руководствовался принципом «когда встал, тогда и утро», а «завтра», что естественно, наступало для него в момент пробуждения. И до того времени было «сегодня», независимо от цифр на часах.

По окончании всех гигиенических процедур он уселся возле нетбука со стаканом «Кофе-Ультра» — «Столько кофеина, сколько вы можете себе позволить!» — и теперь уже досконально проверил состояние подконтрольных ему сетей. Несмотря на то что они были скорее прикрытием, Гейт считал, что любую работу следует делать хорошо.

В этот самый момент, как будто за его действиями тщательно следили — очередной приступ паранойи, — мигнул экран мессенджера.

Сообщение от находившегося в оффлайне РейНа:

>Получите, распишитесь.

И ссылка на архив в одном из платных хранилищ данных, пароль от которого знали только они двое. Хозяева того сервера драли большие деньги, но благоразумно не лезли в файлы клиентов, держали крепкую защиту и гарантировали, что в случае прорыва или физической конфискации сервера данные на нем будут необратимо стерты. Гудвин несколько раз пытался взломать защиту и проверял, не копается ли кто-нибудь в чужих файлах. Все было честно, как и обещали.

Некоторые предпочитают держаться установленных правил, пусть даже эти правила установлены лично ими и местами идут вразрез с законом. Не самое распространенное качество в Новом Вавилоне, но одно из самых ценимых.

— Вот и счастье привалило, — пробормотал Гудвин и, кликнув на ссылку, начал закачку.

Через несколько секунд он уже потрошил архив. Файлы с софтом на продажу скинул в отдельную папку — с ними разберется позже, а вот папку с незамысловатым названием «ЭлБа» принялся изучать сразу же.

Внутри два файла. Сначала Гейт открыл тот, что назывался «Инструкция». РейН, как всегда, был философичен, но удивительно краток в своих рекомендациях. Однако это был как раз тот случай, когда хотелось бы прояснить все более подробно.