Дзен-софт
Шрифт:
Для себя Гудвин решил одно — если подвернется случай вернуться, он обязательно это сделает. К тому же кое-кто, позвонивший на отключенный коммуникатор, просил навестить его. И как подозревал Гейт, этот кое-кто был причастен к казни. А значит, его действительно следовало найти и навестить. Для этого надо сначала выжить здесь, потом из кожи вон вылезти, но все-таки найти дорогу домой.
— Слушай… — Он внезапно прозрел. — Ты сказала, что узнала меня. То есть ты меня видела? Так?
— Так.
— Где?
Крис перестала вертеть в руках
— Это тайна? — не выдержал Гудвин.
— Не совсем. Точнее, для тебя это не тайна, но если ты проговоришься кому-то, у меня возникнут неприятности. Не будь таким нетерпеливым. Я думаю, как подать информацию.
— На мониторе с золотой окантовкой, — буркнул Гудвин.
— О, точно! — Крис подхватила нетбук. — Так и подам. Если только я не удалила файл… А, нет. Смотри и наслаждайся.
Гудвин подошел к девушке, которая любезно развернула к нему экран нетбука, и увидел свою казнь со стороны. Судя по качеству, ролик был снят не профессиональным корреспондентом, а каким-то любителем, на коммуникатор. Изображение прыгало, лица героев можно было разглядеть с трудом, фокус то и дело смещался на толпу и на архитектурные красоты Башни. Однако звук был довольно четким, и Гудвин во второй раз заслушал обвинения в свой адрес, а потом увидел, как фигурка на помосте получила свой законный обруч на голову, дернулась пару раз и упала под ноги безопасникам.
Наблюдать собственную смерть было абсурдно и отвратительно до тошноты. Реальность будто начала двоиться. Гудвин одновременно находился и здесь, и там, рядом с Башней… При чем это «здесь» — где оно и реально ли? Может, это просто агония мозга и на самом деле он вовсе не выжил, а лежит на холодном столе в морге Нового Вавилона, пока его мозг тешит сам себя последними бредовыми картинами?..
Наверное, он покачнулся, потому что Крис подхватила его под локоть и поставила нетбук на стол.
— Я эту запись как раз вчера вечером смотрела. Понимаю, не самое приятное зрелище. Зато ты — в главной роли. Лица почти не видно, поэтому я тебя не сразу узнала. А вот имя запомнила.
— А где ты взяла этот ролик? — Гудвин опустился на стул и потер виски. Внизу видеоквадратика стоял значок одного из самых популярных развлекательных сайтов, куда все желающие сливали мусор со своих коммуникаторов: записанные на камеру уличные драки, аварии, задержания, розыгрыши, казни… Значит, отсюда можно выйти в сеть?!
— Мне его прислали. Оттуда, из вашего мира.
— С ним есть связь?
— Нет. — Крис покачала головой и грустно улыбнулась. — Официально с ним нет никакой связи. Но некоторые гении могут бродить и по чужим сетям, прихватывая с собой интересные вещи.
— С кем?
— Не скажу. Это как раз та часть информации, которая тебе не нужна. Я ответила на твой вопрос о том, откуда тебя знаю, остальное уже не важно.
Гудвин чуть не застонал от отчаяния. Казалось, ответь Крис на его последний вопрос — и все встанет на свои места. Ведь если кто-то может позвонить на неработающий коммуникатор… значит, для него не составит труда попасть и в информационные сети Ада. Логично? Вполне. Или, если это не он, можно предположить, что подобных «гениев» не так уж и много и они все друг друга знают. Значит, есть шанс выйти на того самого звонившего. Узнать, кто он — лысый серебристолицый или РейН. Узнать, кто подставил Гудвина и привел его на казнь. Узнать…
— Успокойся. Или, если тебе все же хочется ломать собственные ногти, делай это не о железный стул — уж больно звук противный. Не только у тебя есть вопросы, которые нужно срочно решить. Ты мне в них не поможешь, так хоть не мешай, а?
Сморщившись от боли в пальцах, Гудвин вынырнул из рассуждений о таинственном голосе и попытался успокоиться хотя бы чуть-чуть. Поднялся и шагнул к окну — в конце концов, если допустить, что он действительно попал в Ад, нужно хотя бы для приличия поинтересоваться местными пейзажами. Гудвин отодвинул в сторону пластиковые полосы жалюзи и застыл. Если комната, в которой он очнулся, была привычной — по крайней мере, не выглядела как декорация к фантастическому фильму, то снаружи его ожидал сюрприз.
Вокруг было пугающе много зеленого цвета: начиная от настоящих растений в горшках на подоконнике, заканчивая сетью проводов за окном, вдоль которых то и дело проносились легкие крылатые мобили. Низкие разноцветные домики, всего в два-три этажа, прятались за деревьями и изгородями. Складывалось впечатление, будто безумный архитектор сначала высадил биомассу — причем в разы больше того количества, какое требуется для нормальной жизни челов, — и лишь в последний момент, спохватившись, понатыкал там и сям мелких павильончиков. Они ничуть не походили на обычные здания, скорее — на их зародыши с кучей ненужных элементов. Замысловатые перила, на крышах — трубы непонятного назначения — всех форм и размеров, граффити на стенах…
А в лицо Гудвину дул ветер. Порывистый, совсем не похожий на ровный воздушный поток от лопастей городского вентилятора. Пахло озоном и чем-то свежим, сладковато-терпким. Как аромат освежителей воздуха в городских парках или моющего средства в коридорах зданий, только приятнее. Дышалось на удивление легко. Кружилась голова.
Вдоволь налюбовавшись необычным пейзажем, Гудвин обратил внимание на челов. Их было мало в поле зрения: один прошел по дороге, на которую выходило окно, двое пронеслись среди мобилей, уцепившись за длинные провода-лианы… Стоп. Челы? Или тоже демоны?