Чтение онлайн

— Все необходимые меры уже приняты. — Герцог оглядел комнату, и Поль увидел в глазах отца выражение, как у загнанного зверя. — Оставайся здесь. Мне надо еще обсудить с Суфиром вопросы организации командного поста. Он отвернулся от Поля и вышел, кивнув часовым.

Поль продолжал смотреть на место, где только что стоял отец. Зал показался ему пустым еще до того, как герцог вышел за дверь. И ему вспомнились зловещие слова Преподобной Матери: «…для отца — ничего».

Как и сказал ему часовой, герцог обнаружил Хайвата одиноко сидящим в одной из угловых комнат. Из соседнего помещения доносились разговоры людей, устанавливавших там связное оборудование, но в самой комнате было сравнительно тихо. Герцог огляделся. Стены светло-зеленые, на столе, перед которым сидел ментат, постелена чистая бумага, рядом со столом три поплавковых стула, на спинках которых неопрятные пятна свежей краски от наспех замазанного харконненского вензеля в виде буквы «X».

— Стулья проверены, опасности нет. А где Поль, мой господин?

— Я оставил его в конференц-зале. Не хочу его отвлекать, пусто немного отдохнет.

Хайват кивнул, встал и закрыл двери в служебное помещение, отсекая посторонние звуки — жужжание приборов и болтовню радистов.

— Суфир, — сказал Лето, — меня занимают императорские и харконненские прянохранилища.

— Милорд?

Герцог поджал губы.

— Кто удивится, если здания складов будут случайно разрушены? — он поднял руку, не давая Хайвату сказать. — Плевать мне на неприкосновенность императорских территорий. Императору только на руку, если мы заставим Харконненов немного подергаться. Пусть барон посмеет рот раскрыть, ему придется признаться, что он делал запрещенные законом накопления!

Хайват покачал головой.

— Для этого придется выделить несколько офицеров, мой господин.

— Возьмем у Дункана. А может, кое-кто из вольнаибов захочет совершить межпланетное путешествие? Подумай, как насчет небольшого набега на Гиду Приму? Неплохой тактический ход, а, Суфир?

— Как прикажете, милорд, — Хайват повернулся, чтобы идти.

Герцог ясно видел, что старик нервничает. Думает, будто я ему не доверяю. Наверняка знает, что я получил дополнительную информацию о предателе. Надо поскорее его успокоить.

— Суфир, — сказал он, — ты принадлежишь к одним из немногих, кому я доверяю полностью. Давай-ка обсудим еще кое-что. Ты знаешь, как тщательно мы всегда отбирали людей, чтобы к нам не затесался

Хайват обернулся и пристально посмотрел на герцога. Лето пересказал ему все, что услышал от Поля. Но ментат, вместо того чтобы войти в свой рабочий транс, еще больше смутился.

Герцог изучающе оглядел его и наконец сказал:

— Ты что-то скрываешь, старина. Мне следовало бы об этом догадаться еще по тому, как ты нервничал на совещании. Боялся брякнуть что-то лишнее?

Малиновые от сока сафо губы ментата вытянулись в тонкую прямую ниточку, от которой разбежались крохотные морщинки. Он заговорил, но лицо его по-прежнему казалось неподвижной маской:

— Милорд, я не знаю, как мне к этому подступиться.

— Как-нибудь подступись, Суфир, — усмехнулся Лето. — Мы друг от друга чего только не слышали. Уж ты-то, кажется, можешь позволить себе говорить все что угодно.

Хайват продолжал рассматривать его в упор, размышляя про себя: За это я его больше всего и люблю. Это воистину человек чести, и он заслуживает самого преданного к себе отношения. Почему я вынужден делать ему больно?

— Ну?

Хайват пожал плечами.

— У нас имеется записка, вернее, обрывок. Мы перехватили ее у харконненского связного. Она адресована агенту по кличке Парди. У нас есть основания полагать, что Парди — главный резидент всей харконненской агентуры. Записка может иметь огромное значение… или вообще не иметь никакого. Все зависит от того; как ее толковать.

— И каких, же деликатных вопросов касается ваша записка?

— Не записка, милорд. Всего лишь фрагмент. Это был минимический фильм с прикрепленной к нему капсулой самоликвидации. Мы остановили действие кислоты и не допустили полного разрушения. Сохранилась только часть текста, но исключительной важности.

— Я слушаю.

Хайват потер пальцами губы.

— Текст таков: «…ето никогда не заподозрит, что угроза исходит от столь любимых им рук. Уже одно; это будет для него, смертельным ударом». Записка скреплена личной печатью барона. Подделка, исключается, я сам проверял.

— Стало-быть, ты подозреваешь… — заговорил герцог ледяным голосом.

— Я готов скорее отрубить себе руки, милорд, чем сделать вам больно. Но если это…

— …Леди Джессика, — оборвал его герцог, чувствуя, что ярость переполняет его. — А что удалось выжать из этого Парди?

— К несчастью, когда мы перехватили связного, Парди уже не было в живых. Связной, я думаю, ничего не знал о содержании записки.

— Несомненно.

Герцог покачал головой, пытаясь привести в порядок мысли: Что за грязное дело! Это просто немыслимо. Я знаю свою славную девочку.

— Милорд, если…

— Нет! — рявкнул герцог. — Это какая-то ошибка.

— Тем не менее мы не можем пренебрегать этим фактом, милорд.

— Мы вместе уже шестнадцать лет! У нее было без счета возможностей для… К тому же ты сам проверял ее и заодно весь Бен-Джессерит!