Чтение онлайн

Наконец она открыла глаза и увидела Поля, который и упор смотрел на нее. Он все еще держал ее за руку, но страшный контакт кончился. Она поборола дрожь. Поль выпустил ее руку. Ей показалось, словно он убрал костыль, на который она опиралась. Она пошатнулась и упала бы, если бы Чейни не вскочила и не подхватила ее,

— Преподобная Мать! Вам плохо?

— Устала, — прошептала Джессика. — Так… устала.

— Сюда, — усадила ее Чейни. — Садитесь сюда. Она пододвинула подушку, чтобы Джессика могла опереться на стену.

Ее сильные молодые руки показались Джессике

такими добрыми. Она уцепилась за Чейни.

— Он в самом деле видел Воду Жизни? — спросила та, высвобождаясь из ее цепких пальцев.

— Видел, — прошептала Джессика. Ее разум после их контакта все еще продолжало крутить и раскачивать. Словно после недель, проведенных в бушующем море, она ступила на твердую землю. Она почувствовала внутри себя старую Преподобную Мать… потом проснулись и другие и начали спрашивать: Что это было? Что случилось? Где оказалось то страшное место?

И все это пронизывала мысль, что ее сын — Квизац Хадерак, тот, кто может быть во многих местах сразу. Существо из бен-джессеритской мечты. Существо, навсегда лишившее ее покоя.

— Что случилось? — настойчиво спросила Чейни.

Джессика покачала головой.

— В каждом из нас есть некая древняя сила, которая дает, и другая столь же древняя сила, которая забирает, — сказал Поль. — Мужчина способен стоять лицом к лицу с силой, которая берет, но ему почти невозможно находиться там, где пребывает дающая сила, не превращаясь при этом в некое иное существо, в нечеловека. У женщин все наоборот.

Джессика посмотрела вверх и увидела, что Чейни, хотя и слушает Поля, во все глаза смотрит на нее.

— Ты понимаешь меня, мама? — спросил Поль.

Она смогла лишь кивнуть.

— Это столь древние силы, что каждая из них занимает свое особое место в нашем теле. Наши тела сформированы этими силами. Мы можем говорить себе: «Да, я понимаю то-то и то-то». Но когда мы заглядываем внутрь себя и сталкиваемся с тем, что образует основу нашей жизни, мы оказываемся незащищенными. Мы видим грозящую нам опасность. Мы понимаем, что она может уничтожить нас. Величайшая опасность для Дающего — это сила, которая забирает. А величайшая опасность для Берущего — сила, которая дает. Как легко мы можем быть уничтожены тем, что отдаем и берем!

— А ты, сын мой? — спросила Джессика. — Ты — тот, кто дает, или тот, кто берет?

— Я — точка равновесия. Я не могу давать, чтобы не брать, и не могу брать… — Поль вдруг замолчал и поглядел на стену справа.

Чейни щекой почувствовала сквознячок и, повернувшись, увидела сомкнувшиеся портьеры.

— Это был Отейм, — сказал Поль. — Он все слышал. Чейни слушала и чувствовала свою сопричастность к знанию, ставшему частью Поля. Она увидела то, что еще только должно будет случиться, так ясно, словно оно уже случилось. Отейм станет рассказывать всем о том, что увидел и услышал. Люди будут разносить эту весть повсюду, пока она, как пожар, не охватит всю землю. Пойдет молва, что Поль-Муад-Диб не такой, как простые люди. В этом можно уже не сомневаться. Он мужчина, но способен видеть сквозь Воду Жизни как Преподобные Матери.

Он в самом деле Лизан аль-Гаиб!

— Ты видел будущее, Поль, — сказала Джессика. — Ты расскажешь нам, что ты увидел?

— Не будущее, — поправил он. — Я видел Настоящее.

Он с трудом уселся и взмахом руки остановил Чейни, когда та бросилась было помогать ему.

— Космос вокруг Аракиса наводнен кораблями Гильдии.

Джессике стало страшно от уверенности, звучавшей в его голосе.

— Прибыл сам Падишах-Император, — Поль возвел глаза к каменному потолку. — Со своей любимой Прорицательницей и пятью легионами сардукаров. Там же старый барон Владимир Харконнен с Суфиром Хайватом и семью кораблями, набитыми всяким сбродом, который он только смог призвать на военную службу. Все Великие Дома со своей гвардией… ждут.

Чейни потрясла головой, не в силах отвести глаз от Поля. Его необычное состояние, бесцветный голос, то, как он смотрел сквозь нее, наполняло ее священным ужасом.

Джессика попыталась проглотить комок в пересохшем горле и выдавила:

— Чего они ждут?

Поль посмотрел на нее.

— Разрешения Гильдии на посадку. Гильдия выдворит с Аракиса любого, кто приземлится без разрешения.

— Так Гильдия нас защищает? — спросила Джессика.

— Защищает! Именно Гильдия и затеяла все это. Это она распространяла слухи о том, что мы здесь делаем, она снизила цены на транспортировку настолько, что самый захудалый Дом смог явиться сюда и дожидаться, когда ему дадут нас пограбить.

Джессика отметила, что в его голосе не было ни капли горечи, и удивилась. Она не сомневалась в его словах — он находился в состоянии такой же концентрации, как и той ночью, когда предсказал, что в будущем они будут жить среди вольнаибов.

Поль глубоко вздохнул и продолжил:

— Мама, ты должна изменить для нас побольше Воды. Нам нужен катализатор. Чейни, вышли разведгруппу, пусть ищут предпряную массу. Если мы выльем большое количество Воды Жизни на предпряную массу, знаете, что получится?

Джессика стала обдумывать его слова, и внезапно их смысл дошел до нее.

— Поль! — задохнулась она.

— Вода смерти, — сказал Поль. — Произойдет цепная реакция, — он указал на пол. — Смерть распространится среди маленьких творилок, уничтожит вектор жизненного цикла, то есть и пряности, и творил. Аракис превратится в настоящую пустыню — без пряностей и песчаных червей.

Чейни прижала ладонь ко рту, потрясенная жутким богохульством, извергаемым из уст Поля.

— Тот, кто может уничтожить предмет, является его законным хозяином, — продолжал Поль. — А мы можем уничтожить пряности.

— И это связывает руки Гильдии? — прошептала

Джессика.

— Они ищут меня, — ответил Поль. — Ты только подумай! Самые гениальные навигаторы, люди, которые могут сквозь толщу времени прокладывать путь для скоростных суперлайнеров, все они ищут меня… и не могут найти. Представляешь, как им страшно?! Они знают, что их тайна сокрыта здесь, — Поль вытянул сложенную горсточкой ладонь. — Без пряностей они слепы.