Чтение онлайн

«Как он боится меня!» – подумал барон.

А Лето, испугавшись, что барон может уйти от него, изо всех сил надавил на зуб-капсулу. Почувствовав, как он лопнул, открыл рот и резко выдохнул остро-щиплющий парок, вкус которого уже наполнил его рот. Барон вдруг уменьшился, стал удаляться – словно сужающийся тоннель раздел его и герцога. Над ухом Лето кто-то охнул. Тот самый «шелковый» голос. Питер. Значит, и ему досталось!

– Питер! В чем дело?

Рокочущий бас был где-то очень далеко.

В мозгу Лето опять шевельнулись воспоминания. Словно беззубый

шепот старых ведьм. Комната, стол, барон, пара полных ужаса сплошь синих глаз – все смешалось вокруг, сжалось…

Там был еще человек с туфлеобразным подбородком – падающий игрушечный человечек. У него был сломанный, свернутый влево нос – словно маятник, отклонившись в сторону, застыл навсегда.

Лето услышал далекий грохот бьющегося фарфора. Далекий раскатистый бас. Сейчас его сознание было подобно бездонному сосуду, вобравшему все, что было когда-то: каждый крик… каждый шепот… каждое… молчание…

Последняя мысль… Лето увидел ее как бесформенное светлое пятно в лучах тьмы: «День, когда плоть обретает форму, и плоть, когда день обретает форму». Эта мысль поразила его ощущением необыкновенной полноты – чувство, которое, он знал, невозможно объяснить.

И наступила тишина.

Барон стоял, прижавшись спиной к потайной двери – двери своего личного тайного выхода, устроенного позади стола. Он захлопнул ее, выскочив из полной трупов каюты. Кажется, вокруг суетилась охрана… «Неужели и я вдохнул это? – спросил он себя. – Что бы это ни было – неужели Лето достал и меня?!»

Постепенно он снова стал слышать звуки… и смог соображать. Кто-то кричал, приказывал… противогазы… дверь не открывать… включить вентиляцию на максимум…

«Все остальные упали почти сразу. А я еще на ногах! Я еще дышу! Ад побери… еще немного – и…»

Теперь он мог трезво оценить происшедшее. Его щит был включен – на малую мощность, но вполне достаточно, чтобы замедлить молекулярный обмен на границе силового поля. Кроме того, он уже вставал и оттолкнулся от стола… и еще – вскрик Питера, на который вбежал капитан стражи, прямо навстречу собственной гибели.

Случай да предупреждение, прозвучавшее во вскрике умирающего человека, – вот что его спасло.

Барон, разумеется, не чувствовал никакой благодарности к Питеру. Глупец сам виноват в своей гибели. И этот дурак капитан!.. Утверждал, что сканировал каждого, кого приводили к барону. Как же сумел этот герцог?.. Никакого предупреждения! Даже ядоискатель над столом не сработал, пока не стало поздно… Как?

«Впрочем, теперь уже это не важно, – подумал барон. Он уже вновь обрел уверенность в себе. – Просто следующий капитан стражи начнет с ответа на этот вопрос».

Он заметил, что суета усилилась, особенно за углом коридора, у второй двери в эту комнату смерти. Барон оторвался от своей двери, оглядел слуг вокруг. Они молча смотрели – ждали, что будет делать хозяин. Гневается ли? И как?

Тут барон понял, что лишь несколько секунд прошло с того момента, как он выбежал из страшной комнаты.

Несколько стражников стояли,

наведя оружие на дверь. Другие повернулись в сторону пустого зала, на звуки из-за угла справа от них.

Оттуда, из-за угла, быстро вышел, почти выбежал человек с противогазом, болтающимся на шее на завязках. Он внимательно смотрел на каждый ядоискатель – они висели под потолком вдоль коридора. Желтоволосый, плосколицый, с зелеными глазами, жесткими, резко очерченными линиями по сторонам толстогубого рта. Он походил на какое-то водное животное, по ошибке помещенное на сушу.

Барон, разглядев его, вспомнил и имя подошедшего: Нефуд. Йакин Нефуд, Капрал стражи. У него было пристрастие к семуте, комбинации наркотика и музыки, звучавшей в самых глубинах сознания. Такие вещи о людях всегда полезно знать.

Стражник остановился перед бароном, отдал честь.

– В коридоре все чисто, милорд. Я видел все снаружи и понял, что это какой-то ядовитый газ. Вентиляторы подавали воздух в вашу комнату из этих коридоров… – Он бросил взгляд на ядоискатель над головой барона. – Люди все на месте, никто не пытался скрыться. Мы сейчас дегазируем комнату. Какие будут приказания?

Барон узнал и голос – это он выкрикивал приказания. А этот капрал молодец, дело свое знает!

– Там, внутри, все мертвы? – спросил он.

– Да, милорд.

«Придется приспосабливаться», – подумал барон.

– Прежде всего – мои поздравления, Нефуд. С этого момента ты – капитан моей гвардии. И, надеюсь, ты извлечешь хороший урок из судьбы своего предшественника!

Барон наблюдал за изменяющимся выражением лица стражника, получившего неожиданное повышение. Нефуд знал, что теперь у него не будет недостатка в его семуте. Он кивнул:

– Милорд знает, что я всецело предан заботе о его безопасности.

– Знаю. Ну, к делу. Я думаю, у герцога что-то было во рту. Так вот ты узнаешь, что это было, как сработало, кто помог ему вооружиться подобным образом. И примешь все меры к тому, чтобы…

Он замолчал. Его мысль прервало какое-то смятение в коридоре, за спиной. Стража у дверей лифта на нижних ярусах фрегата пыталась задержать высокого полковника-башара, только что вышедшего из лифта.

Барон не мог вспомнить лицо башара. Узкое лицо, рот – точно разрез бритвой, глаза – два черных, как тушь, пятна.

– Руки прочь, стервятники, трупоеды! – прорычал башар, отбрасывая с дороги охрану.

«А, сардаукар…» – подумал барон. Полковник-башар уверенно подошел к барону, выжидающе прищурившему глаза. Офицеры Корпуса Сардаукаров стесняли его – все они казались ему родственниками герцога… покойного герцога. И как они позволяли себе говорить с бароном!..

Полковник-башар встал в полушаге от барона, упер руки в бедра. Охранники неуверенно крутились позади.

Барон заметил и то, что офицер не салютовал ему, и презрительное выражение на лице – и его неуверенность возросла. На планете был лишь один легион сардаукаров – десять бригад; но барон не обманывал себя. Этот легион вполне мог, повернув оружие против сил Харконненов, разгромить их.