Чтение онлайн

– Ваше Величество, мы с вами оба знаем выход из создавшейся ситуации…

Император метнул взгляд на дочь и воззрился на Пауля.

– И ты смеешь?.. Ты! Авантюрист без рода и племени, никто, выскочка из дикой…

– Вы уже признали меня своим «уважаемым родичем»… Так что довольно вздора.

– Я твой государь, – напомнил Император.

Пауль взглянул на гильдиеров – те стояли теперь у передатчика лицом к нему. Один из них кивнул Паулю.

– Я ведь могу и заставить, – заметил Пауль.

– Но ты… вы… не

осмелитесь! – как-то скрежещуще сказал Император.

Пауль только молча смотрел на него.

Принцесса коснулась руки отца.

– Отец, – проговорила она шелковисто-мягким, успокаивающим голосом.

– Не пробуй на мне свои штучки, – буркнул Император и посмотрел на нее. – Тебе не нужно делать это, дочь. У нас есть еще ресурсы, которые…

– Но этот человек достоин быть твоим сыном, – сказала принцесса.

Старая Преподобная Мать, к которой вернулось самообладание, низко склонилась к Императору и зашептала на ухо.

– Она просит за тебя, – заметила Джессика. Пауль все смотрел на золотоволосую принцессу. Тихо он спросил у матери:

– Это ведь Ирулан, старшая, да?

– Да.

Чани приблизилась к Паулю с другой стороны, спросила:

– Ты хочешь, чтобы я ушла, Муад'Диб?

Он взглянул на нее:

– Ушла? Я больше никогда не отпущу тебя от себя.

– Но… нас ничто не связывает… больше.

Несколько долгих мгновений он смотрел на нее… наконец сказал:

– Всегда говори мне только правду, моя Сихайя. – Она хотела ответить, но он приложил палец к ее губам. – То, что нас связывает, никогда и никому не порвать, – прошептал он. – А теперь, прошу, смотри внимательно – я хочу после увидеть все твоими глазами.

Все это время Император и его Правдовидица тихо, но горячо спорили о чем-то. Пауль обратился к матери:

– Она напоминает ему, что в их соглашение входило посадить на трон дочь Бене Гессерит и они готовили к этому именно Ирулан.

– Они так планировали? – удивилась Джессика.

– А разве это не очевидно? – пожал плечами Пауль.

– Я-то вижу это, – фыркнула Джессика. – И мой вопрос должен был только напомнить тебе, что не тебе учить меня тому что ты узнал от меня же!

Пауль искоса глянул на нее, заметил холодную улыбку на ее губах и отвернулся.

Гурни Халлек склонился между ними:

– Позвольте напомнить, милорд… в этой компании есть один из Харконненов. – Он кивнул на темноволосого Фейд-Рауту, прижатого к барьеру из копий. – Вон, видите, тот косоглазый, слева. В жизни не видел более злодейской рожи! А ведь вы обещали мне как-то…

– Спасибо, Гурни, – кивнул Пауль.

– Это на-барон… то есть теперь, когда старый Харконнен умер, уже барон, – добавил Гурни. – И он вполне сойдет для меня…

– А ты с ним справишься, Гурни?

– Милорд шутить изволит!..

– Пожалуй, Император уже достаточно долго спорит со старой ведьмой – как думаешь, мать?

– Вполне, –

кивнула та.

Пауль громко обратился к Императору:

– Ваше Величество, мне кажется, среди ваших людей есть Харконнен?

Император повернулся к нему с поистине королевским высокомерием.

– Я полагал, что мое окружение находится под защитой вашего слова, герцог, – произнес он.

– Я хотел лишь уточнить, – ответил Пауль. – Мне интересно, входит ли Харконнен официально в вашу свиту или же из трусости прячется за ее спины?

Император улыбнулся, словно прикидывая что-то.

– Всякий, допущенный к моей особе, становится членом моей свиты.

– Итак, у вас есть герцогское слово, – подтвердил Пауль, – но Муад'Диб – это дело совсем другое. Он может и не согласиться с вашим определением свиты… Дело в том, что мой друг Гурни Халлек хотел бы убить одного их Харконненов. И если он…

– Канли! – крикнул Фейд-Раута, наваливаясь на охрану. – Это твой отец объявил эту вендетту, Атрейдес! Ты называешь меня трусом, а сам прячешься за своих женщин и хочешь выставить против меня своего слугу!

Старая Правдовидица начала было шептать что-то на ухо Императору, но тот оттолкнул ее:

– Канли, вот как? У канли есть свои, и весьма строгие, правила!

– Пауль, прекрати это! – сказала Джессика.

– Милорд, – взмолился Гурни, – вы же обещали мне, что придет день и я отомщу Харконненам!

– Ты уже отомстил им сегодня, – возразил Пауль, чувствуя охватывающую его отрешенность. Он откинул капюшон, сбросил бурнус и передал его матери вместе с поясом и крисом; принялся расстегивать дистикомб. Вся Вселенная сошлась в фокусе на этой точке и этой минуте.

– Это излишне, Пауль, – сказал Джессика. – Есть и более простые способы…

Пауль стянул дистикомб, вытянул крис из ножен в руках матери.

– Знаю, – спокойно ответил он. – Яд, асассин… любое из добрых старых средств.

– Но вы обещали мне Харконнена! – прошипел Гурни, и Пауль увидел бешенство в глазах старика и то, как набух и натянулся шрам от чернильника. – Вы должны мне его, милорд.

– Разве ты пострадал от них больше, чем я? – спросил Пауль.

– Моя сестра, – прохрипел Гурни. – Годы, которые я провел в рабстве…

– Мой отец, – ответил Пауль. – Мои добрые друзья и соратники. Суфир Хават и Дункан Айдахо, годы в изгнании – без титула, без помощи… и еще: теперь это уже канли, и ты не хуже меня знаешь законы вендетты.

Плечи Халлека поникли.

– Милорд, если эта свинья… он же не более чем скотина, которую вы бы просто пнули ногой, прогоняя с дороги, и затем сменили бы оскверненную обувь… Считайте меня палачом, если иначе нельзя, позвольте мне сделать это – но только сами не…

– Муад'Дибу не нужно делать этого, – согласилась Чани.