Дюна
Шрифт:
Для Пола это была тарабарщина, но по опыту Бинэ Гессерит Джессика узнала язык. Чакобсский, один из древних охотничьих языков. Тот, что наверху, спрашивал, не этих ли чужеземцев они ищут.
Внезапно наступило молчание, лишь обрамленный ободком лик второй луны, голубой, с отливом слоновой кости, внимательно вглядывался в котловину.
На скалах вдруг зашуршали шаги… сверху и по бокам… Темными тенями двигались люди.
«Их целый отряд!» — внезапно понял Пол.
Высокий человек в запятнанном бурнусе появился перед Джессикой,
— И кого же мы встретили, людей или джиннов? — спросил он.
Услыхав в его голосе усмешку, Джессика позволила себе каплю надежды. Этот голос привык командовать, тот самый голос, что обескуражил их, раздавшись в ночи.
— Похоже, люди, — сам себе ответил мужчина.
Джессика не видела — ощущала нож, запрятанный в складках его одеяния. И горько пожалела, что у них с Полом нет щитов.
— А говорить вы умеете? — спросил тот же голос.
В ответ Джессика вложила все королевское достоинство. Отвечать приходилось, но этот мужчина сказал еще слишком мало, чтобы можно было увериться в его культуре и слабостях.
— Кто окружил нас, словно разбойники в ночи? — требовательно спросила она.
Голова под капюшоном бурнуса вздрогнула, медленный поворот выдавал многое. Мужчина хорошо владел собой.
Пол скользнул прочь от матери, чтобы не создавать общую цель и увеличить поле деятельности для обоих.
Голова в капюшоне повернулась следом за Полом, в лунном свете блеснул клин лица. Джессика заметила острый нос, блеснул глаз — темный-темный, без белка в нем, тяжелые брови, усы торчком.
— Похожий малец, — сказал тот. — Если вы бежите от Харконненов, быть может, вы найдете приют среди нас. Так как, малый?
Варианты промелькнули в голове Пола. Уловка? Или нет? Решать надо было немедленно.
— Зачем вам привечать беглецов? — жестко спросил он.
— Дитя, что думает и говорит как мужчина, — сказал высокий. — На твой вопрос я отвечу: мы не из тех, кто платит фай, водную дань, Харконненам. А потому я могу и приютить беглеца.
«Он понял, кто мы, — подумал Пол, — но в голосе этого человека кроется недосказанное».
— Я Стилгар, фримен, — сказал высокий, — это имя может развязать твой язык, парень?
«Знакомый голос», — думал Пол, вспоминая тот самый совет и появление этого человека, ищущего нож друга, убитого Харконненами.
— Я знаю тебя, Стилгар, — ответил Пол. — Я был вместе с отцом на совете, когда ты пришел за водой своего друга. Ты ушел оттуда с офицером моего отца, Дунканом Айдахо, вместо своего друга.
— А Айдахо бросил нас и вернулся к своему герцогу, — промолвил Стилгар.
Уловив разочарование в его тоне, Джессика приготовилась атаковать. Голос со скал позвал:
— Мы тратим время понапрасну, Стил.
— Это сын герцога, — сказал Стилгар, — именно тот, кого велел нам
— Но… он ведь ребенок еще, Стил.
— Герцог был мужчиной, а этот парень воспользовался колотушкой, — сказал Стилгар, — и браво прошел путем Шай-Хулуда.
Джессика поняла, что о ней не ведется и речи. Приговор уже вынесен?
— У нас нет времени проверять, — запротестовал голос сверху.
— Но он может оказаться Лисан-аль-Гаибом.
«Ждет предзнаменованья!» — решила Джессика.
— А женщина? — сказал голос наверху. Джессика приготовилась. В этом голосе слышалась смерть.
— Да, женщина, — сказал Стилгар, — и ее вода.
— Ты знаешь закон, — отозвался голос из скал, — те, кто не умеет жить в пустыне…
— Тихо, — ответил Стилгар, — времена меняются.
— Так велел Лайет? — спросил голос.
— Ты сам слышал голос сайелаго, Джемис, — сказал Стилгар, — что ты так пристал ко мне?
А Джессика подумала: «Сайелаго!» Ключ к языку открывал простор пониманию. Это был язык Илма и Фикха, а слово «сайелаго» значило летучую мышь, маленькое летающее млекопитающее. «Голос сайелаго», значит, они получили дистранс — весть о них, приказ отыскать их с Полом.
— Но я напоминаю тебе о твоих обязанностях, друг Стилгар, — произнес голос сверху.
— Хранить силу племени — вот моя обязанность, — сказал Стилгар, — и единственная притом. И я не нуждаюсь в напоминаниях об этом. Этот мальчик-мужчина интересует меня. У него сытая плоть. Он воспитан на водах. Он жил вдалеке от отца-солнца. У него нет глаз Ибада. Но он говорит и поступает иначе, не как слабак с равнин. И его отец был таким. Как возможно это?
— Но мы не можем спорить с тобою всю ночь, — отозвался голос из скал, — если патруль…
— Успокойся, друг Джемис, своих слов я не буду тебе повторять.
Мужчина наверху промолчал, но Джессика слышала, как он опускался вниз, в котловину слева, перепрыгнув по пути расщелину.
— Голос сайелаго сообщил, что мы приобретем, если спасем вас обоих, — сказал Стилгар, — может быть, мальчик-мужчина силен, он еще может учиться, но что касается тебя, женщина… — он поглядел на Джессику.
«Теперь я поняла и его голос, и суть, — подумала Джессика. Его можно было бы одолеть одним словом, но он сильный мужчина… свободный в своих поступках и непокоренный ценнее для нас. Посмотрим».
— Я мать мальчика, — отвечала Джессика, — и сила его, которая тебя восхищает, во многом результат моего обучения.
— Сила женщины может быть безгранична, — сказал Стилгар. — Такова она в Преподобной Матери. Ты — Преподобная Мать?
На момент Джессика отбросила в сторону предосторожность и отвечала прямо:
— Нет.
— Ты обучена обычаям пустыни?
— Нет, но многие считают мои знания драгоценными.
— Мы судим по собственным законам, — ответил Стилгар.
— Каждый человек имеет право на собственные суждения, — произнесла она.