Чтение онлайн

— Огонь божий зажегся в моем сердце, — произнесла она.

— Запылал божий костер, — пришел ответ.

— Враги ждут, — сказала она.

— Би-ла каифа, — отозвались голоса людей.

Во внезапно наступившей тишине Стилгар склонился перед ней.

— Сайадина! — сказал он. — Если позволит Шаи-Хулуд, то ты сможешь пройти внутрь и стать Преподобной матерью.

Пол стоял рядом с Чани во внутренней пещере. Он все еще чувствовал вкус еды, которой накормила его Чани, — кусок птичьего мяса и лепешка с примесью спайсового меда. По вкусу он понял, что никогда раньше не ел такой еды с концентрированной спайсовой эссенцией, и на мгновение почувствовал страх.

Он знал, что эта эссенция может привести к спайсовому изменению, которое толкнет его сознание к предвидению.

— Би-ла каифа, — прошептала Чани.

Он смотрел на нее, видя благоговейный страх, с которым Свободные внимали голосу его матери. Лишь человек, которого называли Джемизом, не принимал в этом никакого участия и держался поодаль, скрестив руки на груди.

— Дай якха хин манге, — прошептала Чани. — У меня два глаза, у меня две ноги.

Она не сводила с Пола изумленных глаз.

Пол глубоко вздохнул, пытаясь унять в душе бурю. Слова его матери оказались вовлеченными в ту работу, которую совершала спайсовая эссенция, и теперь он чувствовал, как ее голос возвышался и опадал в нем, словно тени огромного костра. И несмотря на все это, он чувствовал в ней крайний цинизм — он так хорошо ее знал! Но ничто уже не могло остановить в нем процесс, начатый кусочком пищи. Ужасное предназначение!

И снова он почувствовал в себе расовое сознание, от которого не мог убежать. В его мозгу возникла удивительная ясность, он наполнился потоком данных, несущих в себе холодную точность знания.

Он опустился на пол, прислонился спиной к каменной стене и целиком отдался своим ощущениям. Знания хлынули в те временные напластования, которые позволяли ему видеть время, ветры будущего…

Существовала опасность, он это чувствовал, перейти свои границы, и он был вынужден сдерживать свои знания настоящего, чувствуя, как расплывается угол познания.

Предвидение, как он это себе представлял, было освещением объединенных пределов, которые его скрывали. Он видел временные связи внутри этой пещеры, кипение сфокусированных возможностей.

Видение заставляло его искать полной неподвижности. Бесчисленные временные линии разбегались от этой пещеры, и в одной из них он увидел собственное мертвое тело, воткнутый в него нож и кровь, льющуюся из раны.

Джессика проснулась в темноте подземелья, чувствуя движение Свободных вокруг нее. Кисло пахло стилсьютами. Внутреннее чувство времени подсказало ей, что скоро ночь, но пещера была погружена в темноту, защищенная от пустыни пластиковыми чехлами, что позволяло сохранить влагу их тел.

Она осознала, что позволила себе расслабиться, признав тем самым,

что уверена в том, что со стороны людей Стилгара ей не грозит никакая опасность. Она повернулась в гамаке, сделанном из ее собственного плаща, спустила ноги на пол и сунула их в башмаки. «Я должна узнать, что надо делать, чтобы во время ходьбы движения тела помогали движениям ног, — подумала она. — Как много всего нужно запомнить!»

Она все еще чувствовала во рту вкус утренней еды, и ей пришло на ум, что время здесь использовалось в перевернутом виде: ночь была наполнена деятельностью, а день — время отдыха.

Она отцепила свой стилсьют от крюков в нише скалы, повозилась с ним в темноте, пока не нашла, где низ, а где верх, и скользнула в него. «Как же передать сообщение Бене Гессерит? — раздумывала она. — Следовало бы сообщить о двух отклонениях в арракинском святилище».

В глубине пещеры загорелись глоуглобы. Она видела движущиеся там фигуры людей, различила фигуру Пола, уже одетого, с откинутым на спину капюшоном, что позволяло ей видеть его орлиный профиль Атридесов. «Как странно он вел себя перед тем, как они отправились на отдых! — подумала она. — Он был подобен человеку, вернувшемуся к жизни, но не вполне еще осознавшему свое возвращение. Глаза его были полуприкрыты, и взгляд был устремлен в себя». Все это заставило ее вспомнить о его предупреждении насчет спайсовой пищи.

Какой эффект дает ее употребление? Помнится, он говорил, что здесь имеется какая-то связь с его способностью предвидения, но он молчал о том, что видел.

Справа из тени вышел Стилгар и подошел к группе людей, стоявших под глоуглобами. Она заметила, как он теребит свою бородку, каким по-кошачьи вкрадчивым он выглядит. Внезапный страх током прошел по спине Джессики, чувства ее снова обострились, воспринимая напряжение в собравшихся вокруг Пола людях — скупые движения, ритуальные позы.

— Они пользуются моей поддержкой! — прогремел голос Стилгара. Джессика узнала человека, к которому обращался Стилгар, — это был Джемиз! По неестественной напряженности плеч она догадалась, что Джемиз в гневе. «Джемиз сердится, что Пол одержал над ним верх», — подумала она.

— Ты знаешь закон, Стилгар? — спросил Джемиз.

— Кто знает его лучше? — ответил Стилгар, и она услышала в его голосе умиротворяющие нотки, попытку что-то смягчить.

— Я выбираю единоборство, — проворчал Джемиз. Джессика подошла к Стилгару и схватила его за руку.

— Джемиз требует своей доли в проверке легенды, — сказал Стилгар. — Это закон амтал.

— Она должна быть защищена, и если ее защитник побеждает, тогда это — правда, — сказал Джемиз. — Но… — Он оглядел напряженные лица людей. — Ей не понадобится защитник из Свободных, а это означает, что она приведет защитника с собой.

«Он говорит о битве с Полом один на один», — подумала Джессика. Она убрала руку с руки Стилгара и шагнула вперед.

— Я всегда защищаю себя сама, — сказала она. — Значение этих слов можно понять, если…

— Ты не должен говорить о своих путях! — воскликнул Стилгар. — Не говори о них, пока я не получу новых доказательств!

— Стилгар мог рассказать тебе утром, то, что можно сказать. Он мог полностью изменить ход твоих мыслей, чтобы ты, как птица, повторила его слова нам, надеясь посеять ложь среди нас! — сказал Джемиз, злобно глядя на Джессику.

«Я могу с ним справиться, но при их интерпретации легенды это могло бы привести их к столкновению», — подумала Джессика. И снова она удивилась тому, какие причудливые всходы дали семена, посеянные здесь Миссионерией.