Чтение онлайн

— Согласно последнему полученному сообщению, он пропал со своей матерью в пустыне, во время шторма. Вряд ли даже их кости будут когда-нибудь найдены.

— Значит, колдунья мертва… и все остальные тоже? Туек кивнул.

— И эта тварь, Раббан, как говорят, снова сядет на место правителя Дюны.

— Граф Раббан из Ланкивейля?

— Да.

Нечеловеческим усилием Хэллек подавил приступ гнева. Тяжело дыша, он проговорил:

— С Раббаном у меня свои счеты. Я задолжал ему за убитых членов моей семьи… —

Он тронул шрам на подбородке. — И вот за это…

— Нельзя рисковать всем, чтобы уравнять счет, — сказал Туек. Нахмурясь, он наблюдал, как дергаются мускулы на лице Хэллека, и глаза его внезапно стали отчужденными.

— Я это знаю… знаю, — Хэллек глубоко вздохнул.

— Ты и твои люди можете работать на нас за пределами Арраки. Есть много мест…

— Я освобождаю своих людей от каких-либо обязательств передо мной. Они могут выбирать сами. Раз Раббан здесь, я остаюсь.

— Мы не уверены, что захотим этого, раз ты так настроен. Хэллек пристально посмотрел на контрабандиста.

— Вы сомневаетесь во мне?

— Нет…

— Вы спасли меня от Харконненов. Я хранил верность герцогу Лето бескорыстно. Я остаюсь на Арраки с вами… или со Свободными.

— Высказана мысль или нет, она существует и имеет свою власть, — сказал Туек. — Ты можешь обнаружить однажды, что грань между жизнью и смертью у Свободных слишком тонка.

Хэллек прикрыл глаза и почувствовал, как его захлестывает теплая волна.

— Где же тот бог, который поведет нас через пустыню? — пробормотал он.

— Двигайся не торопясь, и день твоего мщения придет, — сказал Туек. — Поспешность — это изобретение шайтана. Охлади свою печаль, у нас есть все для этого. Три вещи способны вернуть человеку покой: вода, зеленая трава и женская красота. Хэллек открыл глаза.

— Я предпочел бы кровь Раббана Харконнена, струящуюся у моих ног. — Он посмотрел на Туека. — Ты думаешь, мой день придет?

— Мне мало известно о том, как ты встретишь свой завтрашний день, Гурни Хэллек. Я могу лишь помочь тебе встретить сегодняшний.

— Тогда я останусь у тебя до того дня, когда ты велишь мне отомстить за своего отца и остальных, которые…

— Послушай меня, воин, — сказал Туек. Он подался вперед, глядя в упор на Хэллека. Лицо контрабандиста внезапно стало похоже на иссеченный ветром камень. — Вода моего отца… Я верну ее сам, своим собственным ножом!

Хэллек ответил Туеку таким же пристальным взглядом. Лицо контрабандиста напомнило ему в эту минуту лицо герцога Лето, лицо вождя, смелого человека, уверенного в себе и своих целях. Он был похож на герцога — каким тот был до Арраки.

— Ты хочешь, чтобы мой клинок был рядом с твоим? — спросил Хэллек.

Туек сел, молча изучая Хэллека.

— Ты видишь во мне воина? — настаивал Хэллек.

— Ты — единственный из лейтенантов герцога, кому удалось спастись, —

сказал Туек. — Враг действовал ошеломляюще, и все же ты вырвался из его лап.

— Ты сказал мне, что жизнь у Свободных может показаться мне тяжелой. Они живут в пустыне, в открытых песках?

— Один бог знает, где живут Свободные. Мы считаем, что центральное плато — не место для человека. Но я бы хотел поговорить подробнее о…

— Говорят, что Союз редко направляет спайсовые лихтеры в пустыню, — сказал Хэллек. — Но ходят слухи, что и там можно найти зеленые участки, если только знаешь, где искать.

— Болтовня! — фыркнул Туек. — Ты что, хочешь выбирать между мной и Свободными? Мы располагаем относительной безопасностью. Наш сьетч врезается глубоко в скалы; наши базы спрятаны. Мы живем жизнью цивилизованных людей. Свободные же — это лишь несколько банд, которые мы используем для охоты за спайсом.

— Но они убивают Харконненов!

— И в результате за ними сейчас охотятся, как за дикими животными, с ласганами в руках, потому что у них нет защитных полей. Они истребляются. А все потому, что они убивали Харконненов.

— А Харконненов ли они убивали?

— Что ты имеешь в виду?

— Разве ты не слышал, что с Харконненами были сардукары?

— Еще один домысел…

— Но погромы! Это не похоже на Харконненов. Погром — напрасная трата времени.

— Я верю только тому, что вижу своими глазами. Ты должен сделать выбор: или мы, или Свободные. Я обещаю тебе убежище и возможность выпустить ту кровь, которую мы оба хотим выпустить. Ты можешь быть в этом уверен. Свободные же предложат тебе только жизнь охотника.

Хэллек колебался. В словах Туека была мудрость и притягательная сила, и все-таки что-то, чего он сам не мог объяснить, вселяло в него тревогу.

— Доверяй своему опыту, — сказал Туек. — Чьи решения помогли твоим людям выстоять в битве? Вот и решай.

— Герцог и его сын действительно мертвы? Это точно?

— Так считают Харконнены. В таких вещах я склонен доверять Харконненам, — губы Туека тронула мрачная усмешка. — Но это единственное, в чем я им доверяю.

— Значит, точно, — повторил Хэллек. Он протянул руку и, согласно обычаю, прижал палец к ладони. — Я вручаю тебе мою шпагу.

— Я принимаю ее.

— Ты хочешь, чтобы я убедил своих людей?

— Стоит ли позволять им принимать самостоятельные решения?

— До сих пор они следовали за мной, но большая их часть — каланданцы. Арраки, по их мнению, совсем не то, что им нужно. Здесь они потеряли все, кроме жизней. Теперь я предпочел бы, чтобы они решали сами.

— Сейчас не время колебаться, — сказал Туек. — Им надо и сейчас следовать за тобой.

— Они нужны тебе?

— Мы всегда нуждались в опытных воинах, а сейчас — больше, чем когда-либо.