Чтение онлайн

— Мой господин, у нас с герцогом были другие планы в отношении этой оранжереи, — возразила Джессика, улыбнувшись Лето. — Мы намеревались оставить ее, конечно, но лишь для того, чтобы сохранить ее для жителей Арраки. Мы мечтали о том, чтобы климат на планете мог быть изменен так, чтобы подобная оранжерея могла бы существовать и на открытом месте.

— Благослови ее Боже! — подумал Лето. — Пусть Вьют это проглотит.

— Ваш интерес к воде и контролю за погодой очевиден, — сказал герцог. — Я бы посоветовал вам разнообразить

ваши вложения. Когда-нибудь вода перестанет быть ценностью на Арраки.

И он подумал: «Хават должен удвоить свои усилия по выявлению организации этого Вьюта. И нам надо немедленно начать работы по сооружению запасных линий для подачи воды. Ни один человек не должен иметь на руках козыри против меня».

Вьют кивнул, по-прежнему улыбаясь.

— Похвальная мечта, мой господин! — С этими словами он отошел в сторону.

Внимание Лето привлекло выражение лица Кайнза. Он пристально смотрел на Джессику. Казалось, он ничего вокруг не видел и не слышал, как влюбленный или как человек, погруженный в религиозный транс.

На самом деле Кайнз был ошеломлен всплывшими в его памяти словами легенды: «…и они разделят ваши самые сокровенные мечты». Он проговорил, обращаясь к Джессике:

— Вы знаете кратчайший путь?

— А, доктор Кайнз! — Вьют будто теперь только заметил планетолога. — Вы со своей бандой Свободных уже вернулись из поездки? Как это мило с вашей стороны!

Едва скользнув по нему взглядом, Кайнз проговорил:

— В пустыне говорят, что владение большим количеством воды может сделать человека беззаботным.

— У тех, кто живет в пустыне, много странных поговорок, — парировал Вьют, но в голосе его прозвучала тревога.

Джессика подошла к Лето и взяла его под руку, выжидая, когда к ней придет спокойствие. Кайнз сказал: «кратчайший путь». На старом языке эта фраза звучала «квизатц хедерах». Странный вопрос планетолога, казалось, остался незамеченным для других, и теперь Кайнз стоял, склонившись к одной из женщин, и слушал ее тихий кокетливый голос.

А Джессика обратилась мыслями к своей тайной надежде в отношении будущего Пола. Он мог бы быть квизатцем хедерахом. Он мог бы…

Представитель банка Союза вступил в разговор с грузоотправителем воды, и голос Вьюта скоро перекрыл все остальные голоса:

— Многие пытались изменить Арраки…

Герцог увидел, как эти слова будто пронзили Кайнза, заставив его выпрямиться и отвернуться от женщины. В наступившем молчании раздался возглас слуги:

— Обед подан, мой господин!

Герцог вопросительно посмотрел на Джессику.

— Согласно существующему здесь обычаю, хозяин и хозяйка должны вести своих гостей к столу, — сказала она. — Мы изменим и этот обычай, мой господин?

Он холодно проговорил:

— Обычай весьма полезный. Мы воспользуемся им прямо сейчас.

«Иллюзия того, что я подозреваю ее в предательстве, должна все увеличиваться», — подумал он. Он посмотрел на своих

гостей: кто из них верит в эту ложь?

Джессика почувствовала, что он снова отдаляется от нее, как это было уже не раз в последнюю неделю. «Он действует как человек, борющийся сам с собой, — подумала она. — Может быть, это из-за того, что я так быстро устроила этот обед? Но он же знает, как важно сейчас свести наших служащих и офицеров с людьми, имеющими положение в обществе. И ничто не принесет на этом пути большей пользы, чем подобная встреча».

Лето, наблюдая за проходящими гостями, вспомнил, что сказал об этом Зуфир Хават: «Сир! Я это запрещаю!» Губы герцога дрогнули в угрюмой улыбке. Что это была за сцена! И когда герцог остался непреклонным, Хават покачал головой:

— У меня плохие предчувствия, сир. События на Арраки развиваются слишком быстро. Это совсем не похоже на Харконненов.

Пол прошел мимо отца, ведя под руку молодую женщину, которая была выше его на полголовы. Он бросил на отца обиженный взгляд и кивнул в ответ на какое-то ее замечание.

— Ее отец производит стилсьюты, — сказала Джессика. — Мне сказали, что только сумасшедший может отправиться в пустыню в одном из его костюмов.

— Кто этот человек с лицом в шрамах, идущий впереди Пола? — спросил герцог. — Я его не припомню.

— Его включили в список позднее, — прошептала она. — Это приглашение устроил Гурни.

— Гурни?

— По моей просьбе. Я получила согласие Хавата, хотя сначала он был настроен непримиримо. Это контрабандист Эсмар Туек. Его здесь все знают, он принят во многих домах.

— Зачем он здесь?

— Вопрос естественный, — согласилась она. — Одним своим присутствием Туек сеет сомнения и подозрения. Но он — большая сила в среде людей определенного сорта. Например, он будет формально извещен о том, что ты готовишься настоять на своем приказе, направленном против взяточничества и принудительных поборов среди контрабандистов. Это, кажется, очень понравилось Хавату.

— Я не уверен, что это нравится мне! — Он кивнул прошедшей паре и отметил, что лишь нескольким гостям осталось пройти мимо них. — Почему ты не пригласила кого-нибудь из Свободных?

— Здесь Кайнз, — сказала она.

— Да, здесь Кайнз, — повторил он. — У тебя есть еще сюрприз для меня? — Он повел ее вслед за гостями.

— Все остальное главным образом условности, — сказала она, подумав про себя: «Дорогой мой, неужели ты не понимаешь, что этот контрабандист располагает быстрыми кораблями и что его можно подкупить! Мы должны иметь запасной выход, путь к побегу с Арраки, если жить здесь станет невозможно».

Когда они вошли в обеденную залу, она высвободила свою руку, позволяя усадить себя. Он подошел к своему месту. Лакей поставил перед ним стул. Остальные разместились, шурша одеждой, двигая стульями, но герцог продолжал стоять. Он сделал знак, и лакеи отступили.