Дюна
Шрифт:
— Я только хотела проверить твою реакцию на свой голос. Меня беспокоит смерть этой молодой женщины.
— Я думал не об этом.
— О чем же?
— О странном чувстве, которое я испытываю, когда люди говорят о том, кем я мог быть.
— Мог быть?
— Тлелаксу чертовски умны.
— Не слишком. Ты был Дунканом Айдахо.
— Вероятно. Таков их прямой расчет.
— Значит, у тебя есть эмоции?
— В известной мере. Я чувствую нетерпение, беспокойство. Иногда мне приходится сдерживать
— Какие именно?
— Слишком быстрые, чтобы распознать… спазмы… почти воспоминания.
— Тебе они интересны?
— Конечно. Любопытство подталкивает меня к людям, но я движусь с большой неохотой. Я думаю: «А что, если я не тот, кем они меня считают?» Эта мысль мне не нравится.
— И это все, о чем ты думаешь?
— Вам лучше известно, Алия.
Как он смеет звать ее по имени! Она чувствовала, как вспыхивает в ней гнев и тут же угасает от звуков его голоса: негромкие полутона, мужская уверенность. Уголок ее рта дернулся. Она стиснула зубы.
— Это не Эль Куде — там, внизу? — спросил он, наклоняя крылья, чем вызвал легкую панику в их эскорте.
Она взглянула вниз, на тень их топтера, передвигающуюся по мысу, над тропой Харт, — здесь, под утесом и скальной пирамидой, покоится череп ее отца.
— Эль-Куде — это святое место, — промолвила она.
— Мне нужно как-нибудь посетить его, — сказал он. — Поклонение останкам вашего отца может вызвать во мне воспоминания, которые я смогу удержать.
Она неожиданно поняла, как сильна в нем потребность узнать, кто он такой. Это было его главным стремлением. Она оглянулась на утес, уходящий своим наклонным основанием в море песка, на скалы цвета гвоздики, поднимающиеся из дюн, как корабли среди бурных волн.
— Поверни назад, — сказала она.
— Но эскорт…
— Они последуют за нами, когда мы пролетим под ними. Он повиновался.
— Ты верно служишь моему брату? — спросила она, когда они легли на новый курс, а эскорт повернул за ними.
— Я служу Атридесам, — ответил он официальным тоном.
Она увидела, как поднялась и опустилась его правая рука — почти как в салюте, принятом на Каладане. Лицо его стало задумчивым. Она следила, как он вглядывается вниз, в скальную пирамиду.
— Что тебя беспокоит? — спросила она.
Губы его шевельнулись, голос был хриплый, резкий:
— Он был… он был… — по его щекам катились слезы.
Алию охватил благоговейный страх, страх Свободных. Он отдает воду мертвым! Ритуальным жестом она коснулась пальцем его щеки, ощутила слезы…
— Дункан… — прошептала она.
Он не отрывал взгляда от могилы внизу. Она повторила громче:
— Дункан!
Он покачал головой и посмотрел на нее. Его металлические глаза засверкали.
— Я… почувствовал… руку на
— Кто?
— Не знаю. Я думаю… Я думаю, это был… Нет, не знаю.
Сигнал вызова вспыхнул перед Алией: капитан эскорта хотел знать причину возвращения в пустыню. Она взяла микрофон и объяснила, что они вспомнили место захоронения ее отца. Капитан напомнил, что час уже поздний.
— Мы возвращаемся на Арраки, — ответила она и повесила микрофон. Хейт перевел дыхание и повернул топтер.
— Ты чувствовал руку моего отца на своем плече? — спросила она.
— Может быть…
Теперь это был голос ментата, подсчитывающего процент вероятности. Она видела, что к нему вернулось самообладание.
— Ты знаешь, откуда у меня воспоминания об отце?
— Представляю.
— Попробую объяснить. — Она вкратце рассказала, как проснулась в сознании еще во чреве матери — ужаснувшийся зародыш, наделенный знаниями бесчисленных жизней, впечатанных в его нервные клетки, — и все это уже после смерти отца.
— Я знаю отца, как знала его моя мать. Все, до мельчайших подробностей. В некотором смысле я и есть моя мать. У меня все ее воспоминания до того, как она выпила Воду Жизни и впала в транс переселения.
— Ваш брат объяснил мне это.
— Почему?
— Я спросил.
— Но зачем?
— Ментату необходимы данные.
— Ага… — Она посмотрела вниз, на плоскогорье у Защитной стены — изломанные скалы, пропасти, ущелья.
Он заметил направление ее взгляда и сказал:
— Очень открытое место там, внизу.
— Нет, там легко спрятаться. — Она посмотрела на него. — Оно напоминает мне человеческий мозг с его извилинами.
— Айях! — неожиданно воскликнул он.
— Что это значит? — она рассердилась на него, хотя причина этого не была ясна ей самой.
— Вы бы хотели знать, что скрывает мой мозг, — сказал он с интонацией не вопроса, а утверждения.
— Откуда ты знаешь, что я не видела тебя своей силой предвидения?
— А вы видели? — он казался искренне заинтересованным.
— Нет!
— Сибиллы тоже имеют свои пределы, — сказал он.
Казалось, что он забавляется гневом Алии, и это уменьшило ее гнев.
— Забавляешься? Ты не уважаешь мой дар? — спросила она. Но даже ей самой вопрос показался неубедительным.
— Я уважаю ваши предзнаменования и знаки, возможно, больше, чем вы думаете, — сказал он. — Я был на приеме во время вашего утреннего Ритуала.
— И что же?
— У вас большие способности к символике, — ответил он, сосредоточив все внимание на приборах топтера. — Это область Бене Гессерит. Но, подобно многим другим колдуньям, вы относитесь к своей власти беспечно.
Кодекс Охотника. Книга V
5. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Избранное
Проза:
классическая проза
рейтинг книги
Трилогия «Хроники Сиалы»
3. В одном томе
Фантастика:
фэнтези
рейтинг книги
Андропов
982. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Краткая история этики
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги