Дышу тобои?

Лика

Как же не хочется вставать. Так бы и нежилась в кровати. Но предательский будильник вырывает меня из этого блаженства. Вот спрашивается: для чего я его ставила на такую рань? Ах, ну да, обещала ведь Катюшке сходить с ней в свадебный салон и выбрать платье. Мы дружим ещё со школы, всегда друг друга поддерживали. Все было вместе: разные заварушки, приключения, прикрывали перед родителями. И вот

теперь моя кулёма выходит замуж. Рада за неё безумно, что встретила своего мужчину. Мне пока так и не посчастливилось.

Я не была ханжой, от мужчин не шарахалась, но и близко не подпускала. Все было как-то не так, как рисовало мое богатое воображение. Не было бабочек в животе от поцелуев. Не бежали мурашки по коже от прикосновений. Дыхание не перехватывало от одного только взгляда. И вот спрашивается: зачем идти дальше, если всего этого нет? Для галочки? Нет, не хотелось так. Но я и не переживала по этому поводу. Какие мои годы? Мне всего двадцать один, все ещё впереди. Все будет: и отношения, и влюбленность. Надо просто подождать.

Выключив очередной повтор будильника на телефоне, все же заставила себя встать. Ох уж эти ранние подъемы. По будням кое-как глаза открываю, а уж в выходные – это настоящая пытка. Веки словно свинцом налились.

На автопилоте дошла до ванной. После бодрящего душа почувствовала себя человеком. Вот теперь не отказалась бы и перекусить. Да что там перекусить, я готова слона проглотить целиком. И это как минимум.

Первым делом поставила кофе. И принялась за готовку. Делала сразу две порции. На себя и на папу. Теперь готовка – моя зона ответственности. Не могу сказать, что любила это занятие, но вариантов особо не было.

Ещё год назад у нас дома работала Тамара Петровна, замечательная женщина, с золотыми руками, которая готовила ничуть не хуже, чем в ресторане. Год назад все вообще было по-другому. В том числе и достаток нашей семьи. Но неожиданно, папин многолетний бизнес прогорел, мы стали банкротами. Хотя неожиданно, наверное, только для меня. Папа ведь уже ранее ходил задумчивый и временами нервный. А это, ой как выбивалось из привычного его состояния. Но тогда я значения этому не предала, а на все мои попытки узнать, в чем дело, он отмахивался и просил не забивать голову.

Я и не забивала. Ровно до того момента, пока не пришлось распустить всю прислугу, утянуть пояса и привыкать к новым порядкам и обстоятельствам. А вот моя мачеха привыкнуть не смогла, и, вильнув хвостом, быстренько ушла от разорившегося мужа. Но ее уход, пожалуй даже к лучшему. Никогда не питала к ней тёплых чувств, что, кстати, было взаимным. Она считала, что я их обуза и всячески настаивала на моем переезде. А я в ней видела корыстную и зажравшуюся тетку, тянущую из отца все жилы. Ну, в итоге я оказалась права. История, стара как мир:

не стало папиных денег – прошла неземная любовь. До ужаса банально.

– Дочуль, ты чего так рано встала в субботу? – на кухню зашёл отец, тоже, по всей видимости, недавно проснувшийся.

– Ой, давай не будем о больном. Доброе утро, кстати. – подошла и поцеловала его в щеку.

– Доброе. Собираешься куда-то?

– Да, поедем с Катей выбирать ей свадебное платье. Давай, садись за стол, пока все горячее.

– Хозяюшка моя, – погладил меня по волосам и сел за стол. – Ох, Катюха твоя, когда только успела мужика так охомутать? Все учеба-учеба – и уже замуж собралась. Шустрые вы, молодежь.

– Пап, там такая любовь! Да и себя вспомни. Вы с мамой поженились через три месяца после знакомства. А ребята, год встречались.

– С мамой твоей… С ней любовь большая была. Я ее уже на следующий день готов был в ЗАГС вести. Особенная она была, – он всегда говорит о ней с особой теплотой. До сих пор не понимаю, как его угораздило так вляпаться и с мачехой связаться. Это все равно что идти по зелёной лужайке в тёплый солнечный день и наступить на собачьи экскременты. Не самая красивая ассоциация конечно, зато показательная.

Я всегда мечтала, чтоб у меня, так же как у родителей было, чтоб сразу и навсегда. Жаль, что мама ушла рано. Для нас это стало настоящей трагедией, которая ещё долго кровоточила в сердце. И до сих пор отдаёт ноющей болью в груди.

– Ладно, совсем мы с тобой в лирику ушли. Когда свадьба-то у твоей стрекозы?

– Да через неделю уже. Скоро совсем, – глянула на часы и ужаснулась: до выхода оставалось буквально пятнадцать минут, а у меня и конь не валялся. – Папуль, побегу я, а то уже опаздываю.

– Ясненько. Ну, давайте, выбирайте красоту, модницы. У тебя-то, кстати, есть чего одеть на торжество? А то, может, приглядишь чего заодно?

– Есть у меня платье, не переживай. Уже, можно сказать, готова к празднику, – платье действительно было – красивое, нежное. Я давно его не надевала, считай, почти новое. И брать деньги у папы на новый наряд считала не целесообразным. Не то сейчас время, чтоб деньгами разбрасываться, когда гардероб под завязку забит, пусть и вещами из прошлой жизни.

Быстренько собралась, ноги в руки – и вперёд. Схватила ключи от машины и вышла на улицу.

Нажала на брелок сигнализации, и моя миниатюрная красотка насыщенно красного цвета приветственно моргнула фарами. Обожала ездить за рулём, это была моя слабость. А сама машина была папиным подарком на восемнадцатилетние. Но при условии, что на права выучусь сама, ровно, как и сдам экзамены. Проблемой это для меня не стало, я была на столько поглощена этим желанием, что экзамен сдала с первого раза.