Чтение онлайн

— Что затевает Зойка? — пристально смотрит мне в глаза Марк.

— Боюсь, мне нечего рассказать о ее грядущих планах. Я к ней в подруги не набивалась, если что.

— Я чувствую, что она что-то придумала. Никак не могу раскусить. И скандал этот на ровном месте затеяла. Ей нужно было куда-то уехать, — догадывается Марк.

— Ничего не знаю.

— Знаешь! Потому-то ты и здесь. Она ломанулась к Артему, не так ли? Он здесь, в Греции? Прилетел за ней? Что ж… Грубо сработано. Вычислил вас на раз-два. Зоя не учла одного — ты не умеешь лгать. Твои глаза тебя выдают, расскажи мне правду.

— Вот пусть

мои глаза и расскажут, раз они такие честные, — с вызовом отвечаю. — Втянули меня в свои семейные разборки и крайней сделали.

— Я хочу знать. Только один вопрос. Она поехала к Калачеву?

— Нет!

— Я не верю, — качает головой, а я пожимаю плечами.

— Повторим? — Марк снова разлил текилу по стопкам. На этот раз выпили не по правилам.

— А тебя, значит, моя драгоценная Заинька определила в жертву для меня, чтобы не погнался за ней? Как же ты на это согласилась, Алена? Ты вроде девушка не глупая, все сразу должна была понять. Что она тебе наобещала?

— Свою крепкую дружбу.

— Ну-ну, дружить с Зоей занятие очень опасное. Ты не боишься? — Марк придвинулся ко мне слишком близко.

— Не боюсь, — отвечаю и с вызовом смотрю в его глаза.

Я уже успела забыть, какие они красивые, совсем как тихое болото, которое, ясное дело, с чертями, и затягивает в свою трясину все глубже и глубже. Я могла бы сейчас расставить все точки над i, но вместо этого пускаюсь в философские рассуждения, видимо текила ударила в голову.

— Мой жизненный путь — это квест, который нашпигован всякими испытаниями и трудностями. Я не боюсь проходить его, ведь в конце — я верю — меня ждет суперприз. Все люди, появившиеся в моей жизни не случайны. Стало быть, Зоя тоже сыграет свою роль в истории. Мне импонирует одна мысль, которая звучит так: каждый человек является дверью, открывающий путь в новые миры…

— Интересная философия. А какая роль отведена мне в твоем квесте? — спрашивает Марк.

— Ты сыграл роль героя спасителя и простого олигарха. Я почти поверила в то, что на свете существуют порядочные богачи. Ты появился тогда, когда нужно — ни днем раньше, ни днем позже. И своими успехами я обязана именно тебе, как бы странно это не звучало. Для того, чтобы почувствовать себя ровней тебе и Зое, за кратчайший срок встала на ноги. Это была мощная мотивация, которая сработала успешно. И вот я здесь, пришла и уйду на своих ногах.

— И даже не отблагодаришь простого олигарха хотя бы поцелуем? — игриво спросил Марк.

— Нет.

— Почему?

— Ты стал жалким, Марк. Раньше ты не выпрашивал поцелуи — ты их требовал! И от твоего властного голоса тело сводило сладкой судорогой. Сейчас я вижу перед собой влюбленного и несчастного мужчину. Увы, таким ты мне не нравишься!

— А ты изменилась!

— А то. Разве что загар прилип качественно, — съязвила я.

— Зойка, будь она неладна, сделала из меня тряпку, — хлопнул он по столу. — Когда увидел ее впервые на ринге, в знаменитой клетке — восьмиугольнике, она уделала свою соперницу за тридцать секунд. У нее длинные, крепкие ноги и дьявольски красивое лицо. Это дикое сочетание красоты и силы — я не мог устоять. Отбил ее у действующего чемпиона ММА, рискуя быть серьезно покалеченным, а то и трупом, — мрачно ухмыляется Марк.

— Но она того стоила! Я долго таскался за ней, бросал

к ее восхитительным ногам все, что она пожелает — машины, драгоценности, платья по пятьсот баксов за штуку. С ней было очень сложно. Зоя говорила, что любит меня, но я понимал, что не тот человек, который ей нужен. Не спортсмен и не силен духом. Все что мог ей предложить — это любовь и деньги. А ей было мало. Она мечтала, чтобы кто-нибудь укротил и обуздал ее дикий нрав, я же был с ней слишком ласков — не умею по-другому. И тогда Зоя снова вернулась к Артему, который умел справляться с ней куда лучше, чем я. Мне пришлось принять поражение и уехать из США сюда, чтобы забыть ее навсегда. Что было дальше, знаешь сама.

— А ты никогда не спрашивал у нее, почему она приехала сюда?

— Спрашивал, конечно. Отвечает одно и то же: осознала, что любит. Калачев не отступится от нее, я чувствую, что он где-то рядом. По Зойкиному поведению это вижу. Она словно мечется меж двух огней. Устал от всего этого, но не могу ее прогнать. Мне нравится, когда она доминирует в постели, никогда не встречал таких раскованных сексуальных женщин. Я позволяю ей делать с собой разные вещи, которые другому мужчине покажутся унизительными. Может быть, зря? Прости, что говорю тебе все это, но мне больше не с кем поделиться, некому выговориться.

— Говори, Марк…

— Все называют ее Опасность. Когда она выходит на ринг, то заплетает свои длинные черные волосы в две косы. Зою Ковец боятся и уважают, и мне безумно льстит, что я сплю с ней в одной постели.

Мы пили текилу и говорили, говорили и пили. Впервые с Марком мы были честны и откровенны друг с другом. После его душевных излияний, я рассказала о своих отношениях с Сашкой, о своей болезни. Незаметно вечер перетек в ночь, мы чересчур пьяные лежим на полу и смотрим в стеклянный потолок на веранде, через который отражаются звезды. Под моей головой сильная рука Марка и мне безумно хорошо.

— Иногда разговоры по душам приносят больше удовольствия, чем секс. Спасибо тебе, Алена.

— За то, что не воспользовалась ситуацией и не соблазнила тебя? Брось, Марк! Секс — это ведь не главное удовольствие в жизни.

— Да что ты говоришь? — изумляется финн, — Может, ты асексуальна? — он приподнялся на локтях и с подозрением на меня уставился.

— Я? Вовсе нет! — мое самолюбие было уязвлено до крайности.

— Так докажи это!

— Хм… У тебя есть медленная музыка?

Не вставая с пола, Марк дотянулся до пульта и включил одну из моих любимых композиций. Это Ignis «Rompasso». Я принялась двигаться в танце, забыв о больных ногах. Алкоголь не только раскрепостил меня, но и на время позволил почувствовать себя здоровой. Завтра мне будет плохо, но сегодня-то хорошо!

Встала перед Марком и принялась извиваться, как змейка, пристально смотря в его расширенные от удивления глаза. Делаю плавные движения, снимаю футболку, и остаюсь в кружевном красном бюстгальтере. Мне не стыдно — текила искоренила во мне это жалкое чувство. Мои соски твердеют и просвечиваются через тонкую ткань.

Вкладываю в танец всю свою страсть и артистизм, как будто это последний танец в моей жизни. Поворачиваюсь к Марку спиной и, призывно смотря на него через правое плечо, плавно снимаю джинсы. Рукой взбиваю распущенные волосы и продолжаю двигаться.