Чтение онлайн

Шведов выпрямился и, сделав обиженную физиономию, уже в полный голос спросил:.

— Какой призрак? Что за детский сад?

— Да ерунда, конечно! — подал голос Андрей Калугин, рассеянно перекладывая бумаги на столе. — Уборщицы выдумывают, чтобы в ночную смену не выходить.

— А что конкретно они.., выдумывают? — натужным голосом спросил Шведов, притворяясь, что спрашивает из чистого любопытства.

— Говорят, будто на месте этого здания, — подключился к разговору серьезный, как учитель химии, Никита, — стоял дом, принадлежавший внебрачному сыну графа Дракулы. Известно,

что граф был не только вампир, но и бабник. И одна русская княжна якобы родила ему сына. Когда юноша вырос, то захотел встретиться с папашей. При встрече тот его, ясное дело, укусил, и сын тоже стал вампиром. Вернулся, гад, в Москву и начал по ночам высасывать кровь из хорошеньких девушек. Тогда жених одной из них его выследил и прикончил.

— И что? — с деланно равнодушным видом спросил Шведов.

— Ну… Что-что? — переспросил Никита. — Вампиру, как известно, надо или воткнуть в сердце кол, или отрезать голову.

— А этому что — не отрезали?

— Кто ж его знает? — Никита сунул в точилку карандаш и стал аккуратно ввинчивать его внутрь.

— Не слушай его, Дима, — вмешалась Катя. — Даже если призрак в самом деле существует, ему до журнала «Все о банках» никакого дела нет. Вряд ли он интересуется процентными ставками.

Шведов хмыкнул, гордо вышел и заперся в своем кабинете. Андрей выразительно постучал себя пальцем по лбу, а Катя уткнулась носом в сложенные ладошки.

— Ш-ш-ш! — прошипел Никита и сделал страшные глаза.

Во время обеденного перерыва, когда Шведов отправился заправляться, они, перебивая друг друга, рассказали Элле про сына графа Дракулы.

— И он поверил? — с сомнением спросила та, — Он не то чтобы поверил, — усмехнулся Никита, — но маленькая противная мыслишка все-таки угнездилась в его подсознании. Надеюсь, с этого момента у него пропадет желание задерживаться в кабинете допоздна.

Шведов и в самом деле убежал в этот вечер домой раньше всех и трусливо попросил Катю Бурцеву запереть офис.

— Однажды он тебя все равно обнаружит, — испортил всеобщее ликование Никита. — Рано или поздно, девочка, тебе придется легализоваться. Не можешь же ты и в самом деле стать штатным призраком редакции!

Элла понимала, что он прав. Существовать вне закона оказалось очень тяжело — она толком не спала и не ела, умывалась холодной водой, а уж настроение у нее было хуже некуда.

— Но я ведь ни в чем не виновата! — воскликнула она гневно.

— Никита прав, — серьезно сказала Катя. — Сейчас ты у милиции — главная подозреваемая. Тебя она и будет искать. Надо вернуться домой и отстаивать свою невиновность в открытую.

— Потерпите еще немножко, а? — жалобно попросила Элла. — Мне нужно с духом собраться. Четко решить, как действовать.

Весь следующий день она честно пыталась придумать, как же ей действовать. После шоу Григорчука Элла поняла, что, пожалуй, ничего не знает о настоящей жизни своего мужа. Возможно, если она узнает больше, то поймет, кто мог его убить. И за что. С одной стороны, Надя Степанец идеально подходит на роль убийцы — у нее мог иметься ключ от квартиры и у нее был повод выйти из себя. Орудие убийства тоже вписывалось в образ — именно

женщина способна использовать в момент нападения кухонную утварь. С другой стороны, Астапов был отцом Шурика и, как поняла Элла, содержал Надю и ребенка. Даже разъярившись, практичная Надя должна была учитывать это обстоятельство. Хотя…

«Нет, безусловно, эту Надю необходимо проверить на вшивость, — решила Элла. — Поговорить с ней самой и с кем-то из ее окружения. Послушать, что она скажет и что скажут о ней и ее отношениях с Астаповым друзья и знакомые. Интересно, как она среагирует, если я появлюсь перед ней? Со стыда, конечно, не сгорит, поскольку считает меня дурой, но все-таки!»

Когда здание опустело, Элла решила еще раз позвонить сестре и разведать обстановку. С момента убийства прошло больше недели, и ситуация вполне могла измениться.

— Где ты прячешься? — прошипела Римма, услышав ее голос. — Нас тут всех трясут, как плодоносящую черешню! Борис пообещал полцарства тому, кто тебя отыщет!

— По-прежнему хочет меня сдать?

— Элка, ты не понимаешь! Без тебя ничего не распутается!

— Интересно, что он тебе посулил за сотрудничество? Шубу или браслет?

— Зря ты так, — с чувством сказала Римма. — Ты же знаешь, как он тебя любит!

— Он любит маму, а вовсе не меня. Я — всего лишь ее бесплатное приложение. Как, впрочем, и ты.

— В любом случае мне ты можешь сообщить, где находишься.

— Что ты говоришь? — с иронией спросила та. — Скажи лучше, продвинулось ли вперед следствие?

— Откуда я знаю? — сердито буркнула Римма. — Это меня постоянно допрашивают, как Мальчиша-Кибальчиша. А мне ничего не рассказывают. Но, судя по поведению Бориса, ты все еще кандидатка на главную роль.

— Милиционеры что там, с ума посходили? — плаксиво начала Элла и тут услышала, как где-то ухнул лифт. Ухнул и глухо загудел. — Я больше не могу говорить! — крикнула она и бросила трубку.

Лифт тем временем доехал до ее этажа и удовлетворенно тренькнул. До Эллы донеслись приглушенные мужские голоса и осторожные шаги. Она тотчас решила, что это милиция, и заметалась по кабинету. Когда в замке стал поворачиваться ключ, она нырнула в свое убежище и заперлась, скрючившись возле двери.

— Здесь это и происходит! — донесся до нее приглушенный и торжественный голос Димы Шведова.

«Вот зараза! — подумала Элла. — Бдительный, как чекист. Неужели привел с собой мента?» Через минуту стало ясно, что Шведов привел не мента, а экстрасенса.

— Я работаю с рамкой, — заявил тот голосом низким и густым, словно зимние сумерки. — Вы можете присесть вон там, а я начну с большой комнаты. Потом перейду в ваш кабинет. Посмотрим, что тут у вас за аномальные явления.

— Хорошо, господин Адаменко, — покладисто согласился Шведов, у которого с определенного момента вся страна стала населена исключительно господами. — Я вам не помешаю.

За дверью повисла тягучая тишина, которую изредка нарушало поскрипывание офисного кресла: вероятно, Шведову не сиделось на месте и он вертелся, словно непоседливый ребенок. Элла старалась дышать тихо, и от этого, а может, от страха, ей не хватало воздуха.