Дым и зеркала
Шрифт:
А потом мы выехали из города, и кругом стали холмы.
Потом вдоль дороги были дома – большие как дворцы, они стояли в поле, подальше от шоссе.
Мой папа родился в таком доме, и они с мамой поссорились из-за денег, которые он сказал, он выбросил лишь бы быть с ней, а она, ах ты опять за старое, да?
Я смотрела на дома. Я спросила у папы, в каком живет бабушка. Он сказал что не знает, а значит солгал. Я не знаю, почем взрослые так много врут, например когда говорят я скажу тебе потом или увидим, а на самом деле хотят сказать нет или я тебе не скажу даже, когда
У одного дома люди танцевали в саду. Потом дорога стала петлять, и папа вез нас в темноте по петлям.
Смотри! сказала мама. Через дорогу перебежал белый олень, а за ним гнались люди. Мой папа сказал, от них одни неудобства, сущее наказание, как крысы только с рогами, и самое худшее в том, что если собьешь оленя, он разобьет тебе стекло и да еще на капот упадет, а еще он сказал у него был друг, которого насмерть забодал олень, когда пробил острыми копытами стекло.
А мама сказала о господи неужто нам нужно это знать, а папа сказал, ну Таня это же на самом деле случилось, а мама честное слово ты неисправим.
Я хотела спросить, кто эти люди, гонящиеся за оленем, но вместо этого начала петь, опять ля-ля-ля да ля-ля-ля.
Мой папа сказал прекрати. А мама сказала да господи милосердный дай девочке выразить себя, а папа сказал, готов поспорить ты и фольгу жевать любишь, а мама спросила, что он хочет этим сказать, но папа сказал ничего, и тогда я спросила, мы уже приехали?
Вдоль дороги горели большие костры, и иногда мы видели горы костей. Мы остановились на склоне холма. Край света за этим холмом, сказал папа.
Мне было интересно, на что он похож. Мы оставили машину в парковке и вышли. Мама взяла Риту на руки. Папа взял корзинку для пикников. Мы пошли на холм в свете свечей, которые кто-то расставил вдоль дорожки. По пути ко мне подошел единорог. Он был белый как снег и потерся об меня носом.
Я спросила папу, можно ли дать ему яблоко, а он ответил, что у твари наверное блохи, а мама сказала, что нет. И все это время его хвост делал так: хлоп-хлоп-хлоп. Я протянула ему свое яблоко, и он посмотрел на меня большими серебряными глазами, а потом фыркнул вот так фррр, и убежал за холм. Малышка Рита сказала ви-вии.
Вот как выглядит край света, лучшее место на земле. Там есть дыра в земле, которая похожа на очень большую широкую яму, и из нее выходят красивые люди с палками и кривыми симитарами, которые светятся. У них длинные золотые волосы. Они совсем как принцы и принцессы, только свирепые. У одних есть крылья, а у других нету. И в небе там тоже большая дыра, и из нее тоже много чего выходит, например мужчины с головами как у кошки, а еще змеи из чего-то такого, что похоже на блестки-гель, который я мазала себе на голову утром после Голлоуина. И я видела, как с неба спускались такие звери, похожие на большую старую муху-жужжалку. Их было очень много. Так много, как звезд. Но они вдруг замерли, просто повисли и ничего не делают. Я спросила у папы почему они не шевелятся, а он сказал что на самом деле шевелятся только медленно-медленно, но я так не думаю.
Мы расставили стол для пикника.
Папа сказал, что лучшее на краю света то, что тут нет
Я сказала, что пойду посмотреть, нельзя ли снова увидеть единорога, а мама с папой сказали далеко не уходи.
За соседним с нами столом сидели дяди и тети, и у них были маски. Мы с Ритоймаргаритой пошли на них посмотреть. Они пели С-днем-рожденья-тебя толстой тете, которая была голая, а на голове большая смешная шляпа. У нее висели груди до самого живота. Я думала она сейчас задует свечки на своем торте, но никакого торта не принесли.
– Разве вы не будете загадывать желание? – спросила я.
Она сказала, что больше не может загадывать желаний. Она слишком старая. А я ей сказала, что на мой прошлый день рожденья, когда я разом задула все свечки я долго думала, чего бы мне пожелать, я хотела пожелать чтобы мама с папой в этот вечер больше не ссорились. Но в конце концов пожелала, чтобы у меня был шетландский пони, но мне его так и не купили.
Тетя меня обняла и сказала, что я такая симпатяшка, что она так бы меня и съела, с костями, волосами и всем остальным. Пахло от нее сладким и сухим молоком. А потом Ритамаргарита разревелась во всю мочь, и тетя поставила меня на землю.
Я кричала и звала единорога, но так его и не увидела. Иногда я думала, что слышу звуки трубы, а иногда что это у меня просто в ушах шумит.
Потом мы вернулись к столу. Что там за краем света, спросила я у папы. Ничего сказал он. Совсем ничего. Потому он и называется конец. Тут Риту стошнило папе на ботинки, и мы стали подтирать.
Я сидела за столом. Мы ели картофельный салат, его рецепт я уже написала, вам обязательно надо его сделать он правда вкусный, и пили апельсиновый сок, ели картофельные палочки и холодную яишницу на хлебе, а еще сандвичи с кресс-салатом. Мы выпили всю кока-колу.
Потом мама папе что-то сказала, но я не слышала что, а он изо всех сил ударил ее кулаком в лицо, и мама стала плакать.
Папа сказал, чтобы я взяла Риту и пошла с ней погулять, пока они будут разговаривать.
Я взяла Дейзи и сказала пойдем Ритамаргарита, пойдем цветочек, потому что она тоже стала плакать, но я слишком большая, чтобы плакать.
Мне было не слышно, что они говорили. Я посмотрела вверх на дядю с головой кошки и попыталась увидеть, двигается ли он медленно-медленно, и услышала, как у меня в голове играет труба у края света: ду-ду-ду.
Мы сели у большого камня, и я пела Рите песенки все ля-ля-ля да ля-ля-ля под звуки трубы у меня в голове все ля-ля-ля да ля-ля-ля.
Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля.
Ля-ля-ля.
Потом за мной пришли папа и мама и сказали, что мы едем домой. И что на самом деле все хорошо. Глаз у мамы был черно-красный. И выглядела она смешно, как тетя в телевизоре. Рита сказала ёк-ёк. Да сказала я ей, все ёк. И мы сели в машину.
По дороге домой никто ничего не говорил. Ритамаргарита спала.