Шрифт:
Курение и алкоголь это вредно, автор ни в коем случае не призывает к этим привычкам. Даже пробовать не рекомендует!
События происходят в альтернативной реальности, все
Стоял промозглый ноябрьский осковский вечер. Миллионы машин терлись в пробках, втянув головы в плечи спешили по своим делам осквичи. Я по дороге от офиса к метро решил заглянуть в бар. Причин этому было две: во-первых четверг, во-вторых тяжелый, нервный день в офисе. Опять токсичный начальник провел пару совещаний, на которых традиционно высосал всю кровь. Так что пара бокалов антисанкционного оссейского стаута были необходимы для возвращения душевного спокойствия. Я зашел в тепло стилизованного под риландский паб заведения и огляделся. Как положено в четверг все столики были заняты, оставалось лишь пару мест за стойкой. Я присел и заказал свое любимое. Первые глотки растеклись по телу успокоением нервов, я выдохнул и почувствовал долгожданное расслабление.
– Что отмечаете, молодой человек? – обратился ко мне сосед слева. Выглядел он как классический профессор, узкое морщинистое лицо, седая бородка и усики, очки, слегка растрепанная белая шевелюра.
– Да так, – неопределенно пожал я плечами. – Четверг…
– А сегодня, между прочим, день открытия табака, – сосед приподнял бокал, я машинально чокнулся.
– Так вот 6 ноября 1492 года принято считать датой начала табачной
– Интересно, – пожал плечами я. Интересно на самом деле не было.
– Вот вы курите? – продолжил «профессор».
Я кивнул.
– Я к сожалению тоже, – вздохнул «профессор» – А может и не к сожалению, – вдруг хитро улыбнулся он.
– В чем же плюсы курения? – удивился я.
– Знаете, молодой человек.. Кстати, Иннокентий Иванович, – он протянул руку.
– Андрей – мы пожали руки.
– Знаете, Андрей, я всю жизнь занимаюсь наукой. Так уж вышло. Профессорская семья, мама – историк, папа – антрополог. Я – нейрофизилог.
– Круто, – согласился я.
– А увлечение – история религии, – значительно посмотрев на меня продолжил Иннокентий Иванович.
– Религия – опиум для народа, – попытался пошутить я.
– Это да, – усмехнулся «профессор». – Но вы даже не представляете, насколько это близко к истине!
Я удивленно поднял брови делая очередной глоток.
– Вы знаете, Андрей, на стыке наук и увлечений рождаются самые интересные открытия!
– Возможно, – спорить я с ним не собирался.
– Вот у вас эйфон, – он указал бокалом на мой лежащий на стойке телефон. – Так вот, Стэн Гобс изобрел его, потому что занимался электроникой, а интересовался дизайном, каллиграфией и танцами, тянулся, скажем так, к красоте и лаконичности.
– Ну да, слышал эту историю.
Конец ознакомительного фрагмента.