Чтение онлайн

В этот момент вернулся Роберт и принес свежий кокос. Флип вылил кокосовое молоко в чашку из бамбука, и раненый с величайшим наслаждением выпил целебный напиток.

Целый час Флип забавлял рассказами благодарных слушателей. То, как он описывал новую землю, ее неоспоримые преимущества, пробуждало желание поселиться в этом благословенном краю навеки.

— Мы будем Тихоокеанскими робинзонами! — сказал Марк.

— Да, мсье, — согласился Флип.

— Хорошо! — воскликнул Джек. — Я всегда мечтал жить на острове с семьей Швейцарского робинзона!

— Видите,

мсье Джек, ваши мечты сбылись!

Флип, произнося эти слова, забыл, что автор этой выдуманной истории предоставил в распоряжение несчастных, потерпевших кораблекрушение, все природные и материальные блага. Он подобрал им особенный остров, где никогда не бывает суровых зим. Ежедневно они натыкались, не затрачивая никаких усилий, на необходимое им животное или растение. У них имелись инструменты, оружие, порох, одежда, а также корова, овцы, осел, свинья, куры. На корабле, наскочившем на риф, в изобилии было досок, металлических предметов, зерна. Нет! Швейцарские робинзоны по сравнению с Клифтонами были просто миллионерами!

Опытный инженер хоть и не высказывал своих мыслей вслух, безусловно, понимал, что их маленькой колонии все придется создавать собственными руками. Он лишь спросил почтенного моряка, действительно ли тот ни о чем не жалеет.

— Ни о чем, мсье Клифтон, ни о чем! — ответил Флип. — У меня нет семьи. Полагаю, я был сиротой еще до того, как появился на свет.

И Флип снова принялся рассказывать. Мистер и миссис Клифтон узнали, что Флип по происхождению француз, пикардиец из Маркентера, но сильно американизировавшийся. Он обошел весь мир и по суше и по морю, многое повидал и уже ничему не удивлялся. К тому же, попадая в различные передряги, он испытал все, что может выпасть на долю человека. И если порой кто-либо впадал в отчаяние, Флип никогда не составлял ему компанию.

Слушая, как спокойно и здраво рассуждал Флип, глядя в его лицо, дышавшее уверенностью, здоровьем и силой, раненый буквально воскрес! Пусть у Гарри Клифтона не было очаровательного острова Швейцарского робинзона, зато у него имелся верный, преданный Флип. И инженеру уже не терпелось скорее подняться на ноги, чтобы исследовать эту неведомую землю и освоить ее.

Но он немного устал и опять захотел спать. Миссис Клифтон попросила детей дать отцу отдохнуть.

Они уже собирались выйти из пещеры, когда Белл вдруг остановилась.

— Ах, — сказала она, — мсье Флип, теперь мы не можем называть вас «папа Флип», поскольку нашелся наш родной отец!

— Папа Флип! — улыбаясь, пробормотал Гарри Клифтон.

— Да, мсье, извините меня, — сказал моряк. — Эта очаровательная мадемуазель и мсье Джек привыкли звать меня папой, но отныне…

— Отныне, — подхватил Джек, — папа Флип станет нашим дядюшкой!

— Да! Дядюшка Робинзон! — воскликнула Белл, хлопая в ладоши.

И все дружно трижды крикнули «ура» в честь «дядюшки Робинзона»!

Дядюшка Робинзон! Все без умолку повторяли

эти два слова, но главными виновниками торжества были, несомненно, Джек и Белл. Отныне имя «Робинзон» закрепилось за Флипом, который вначале артачился, желая оставаться лишь покорным слугой семьи. Но ему объяснили, что здесь нет ни хозяев, ни слуг, и моряку пришлось согласиться. К тому же он уже не раз менял имя. В Пикардии его звали Пьером Фантомом, в Америке — Флипом. Почему бы на сей раз не стать Робинзоном на земле, затерявшейся в Тихом океане?!

Гарри Клифтон проснулся только следующим вечером. Пока инженер спал, дядюшку Робинзона, или просто дядюшку, как чаще всего обращались к моряку его новые племянники, очень беспокоило пробуждение мистера Клифтона. И в самом деле, выздоравливающий вновь попросит есть, и тогда вопрос о горячем бульоне станет поистине «горячим».

Об этом-то и говорил дядюшка с миссис Клифтон.

Та, обуреваемая сомнениями, только покачала головой.

На следующий день, 2 мая, Гарри Клифтон почувствовал себя немного лучше и даже предпринял слабую попытку выйти из пещеры. Он поцеловал жену и детей, пожал руку дядюшке Робинзону, а затем признался, что очень голоден.

— Конечно, мсье, конечно, — поспешил радостно ответить Флип. — Что вам подать? Говорите, не стесняйтесь. У нас есть свежайшие устрицы!

— Добавьте к этому, дядюшка, что они просто восхитительны! — сказал Гарри Клифтон.

— Еще есть кокосовая мякоть, кокосовое молоко. Трудно найти более подходящую пищу для ослабленного желудка!

— Верю вам, дядюшка, верю! И тем не менее, не будучи врачом, думаю, что небольшой кусочек мяса капибары, умело зажаренный, не причинит мне никакого вреда!

— Но, мсье, — возразил дядюшка, — не следует так быстро возвращаться к более основательной еде! Сейчас вы в положении тех несчастных, умирающих от жажды и от голода, которых подбирают с обломков потерпевших крушение кораблей. А им, как известно, не позволяют сразу же удовлетворять свой аппетит.

— Конечно, не сразу же, — согласился Клифтон, — но на следующий день им, кажется, не препятствуют…

— Иногда, мсье, иногда это длится целую неделю! — самоуверенно возразил Флип. — Да, мсье Клифтон, — семь долгих дней! Я знаю, что говорю! Как-то раз наш корабль налетел на рифы. Меня, слава Богу, сняли с плота. Я сразу же накинулся на еду и чуть было не умер. С тех пор у меня желудок…

— Превосходный? — спросил Клифтон.

— Превосходный, согласен, — ответил Флип. — Но эта история могла плохо кончиться!

Невозможно было удержаться от смеха, слушая доводы дядюшки Робинзона.

— Хорошо, дядюшка, — сказал инженер, — сегодня я буду придерживаться диеты, которую вы мне прописали. Но, полагаю, вы не станете возражать, если я выпью какой-либо горячий напиток?

— Горячий налиток! — закричал дядюшка Робинзон, вскакивая на ноги. — Горячий напиток! Великолепно, мсье! Какой вам будет угодно! Например, бульон!