Двуликий Янус
Шрифт:
– Уродство? Он был прекрасен. Он висел, прикрыв свои глаза и чуть опустив голову, а за его спиной тихо шелестели два белоснежных крыла. Потом он поднял голову и посмотрел на меня. Да, я был совершенно уверен, что из всего зала он выбрал именно меня, потому что я почувствовал, как меня окутывает нежный голубоватый свет. Его брови сначала чуть нахмурились, а потом он улыбнулся. Я все понял… Бог времени узнал мое будущее, и мне нечего там бояться.
Знаете, что в нем было удивительно? Если он поворачивался к залу левым боком, то, я клянусь, это была девочка. Тоненькая белокурая девочка в нежно-голубом платье. Но если он поворачивался правой стороной, то я был просто уверен, что перед нами мальчик. Стройный светловолосый парень в черном смокинге.
– Андрогин, – уверенно кивает внучка. – Я видела их на картинках.
– Фу, – морщит нос внук. – Скорее, это такой грим. Я видел это в клипе одного француза.
– Грима не было ни грамма, – улыбаюсь я. – Уверяю вас. Я был заворожен полетом юного бога и этой грустной улыбкой. А тем временем Янус засучил рукав смокинга и высоко поднял руку, показывая, что в ней ничего нет. Он сжал кулак и другой рукой стал доставать из него, один за одним, белые платки. Вынув таким образом шесть платков, Янус подбросил их в воздух. Платки зависли над его головой и вдруг… полетели выше, превращаясь в белых голубей.
Голуби летали кругами над Янусом, делая в воздухе кувырки. Бог распахнул руки, и птицы послушно расселись на них. Они исполняли все его команды. Взмах руки – и голуби взлетали и, сбиваясь в пары, летели вверх. Они пили из его рта воду, пролетали гуськом в обруч, который он держал в руках. Потом Янус поднял руки вверх, и пернатые взмыли к самому куполу и оттуда камнями полетели вниз. И мы с удивлением увидели, как вместо голубей в руки Януса падают шесть белых платков.
Зал взвыл от восторга. Это было настоящее чудо, но Янус поднял вверх руку, давая нам понять, что это еще не все. Он вынул из петлицы смокинга чайную розу, сжал ее в кулаке и достал из него желтый платок в красный горошек. Взяв его двумя пальцами, он встрянул платочек, и мы увидели на его руке небольшого желтого попугая с красными щечками. Попугай боком прошелся по вытянутой руке Януса и уселся к нему на плечо.
– Нет, так не пойдет, – сказал Янус, покачав головой. – Нужно поздороваться с нашей прекрасной публикой, – сказал он попугаю.
–
– Ошибаешься, – смеюсь я. – У Януса был удивительно чистый и высокий голос, но, пожалуй, женским я бы его назвать не мог, как и мужским.
Попугай, сидя у него на плече, поклонился, подняв вверх желтый хохолок, и хрипло крикнул:
– Здр-р-расти!
– А теперь скажи нашей уважаемой публике, как тебя зовут, – улыбнулся Янус.
– Кар-р-рлуша! – снова крикнул попугай.
– А как зовут меня, Карлуша? – спросил у попугая Янус.
– Я-я-янус… – сказал попугай и, подвинувшись ближе к богу, потерся головой о его щеку.
– Я тоже люблю тебя, Карлуша, но это нашей публике неинтересно. Давай лучше повеселим ее.
– Чем? – спросил его попугай и, вытянув шею, снова поднял хохолок.
– Например, танцем, – ответил Янус, снял попугая с плеча и поставил на стол. – Что тебе сыграть? – спросил он, беря в руки маленькую гармошку.
– По-о-ольку-ба-а-абочку, – ответил Карлуша и часто закивал головой.
Движения маленькой птички были очень забавными. Помимо танца, Карлуша иногда останавливался и начинал громко насвистывать мотив, который играла гармошка.
Потом попугай вытаскивал из колоды карты, которые называли зрители, и устроил настоящий акробатический номер на обруче, который крутил вокруг себя Янус.
– А сейчас тебе пора, – сказал Янус птичке и подтолкнул ее к ладони вытянутой руки.