Двойной удар

Город был залит солнцем. От этого он казался особенно ярким и красивым: синее небо, белые дома и яхты на море.

На берегу стояли наскоро построенные трибуны, и теперь они заполнились пестрой и нарядной толпой. Люди пришли сюда на открытие туннеля, который соединил основную часть города с островом.

Сооружение выглядело грандиозным — широкая четырехполосная магистраль уходила в толщу морской воды и выскакивала на противоположной стороне пролива. То, что раньше надо было преодолевать так мучительно долго на морском трамвайчике, ныряющем среди множества лодок, на машине занимало всего несколько коротких

Сооружение выглядело грандиозным — широкая магистраль уходила в толщу морской воды и выскакивала на противоположной стороне пролива.

Фрэнк внимательно огляделся вокруг. Легкая улыбка тронула его губы, и он удовлетворенно проворчал в усы: «Гонконг — рай на земле», закурил сигарету и выпустил струйку дыма. Пожалуй, теперь можно бы и передохнуть. Краем глаза он следил за Полом и Кэтрин, которые стояли рядом с ним, и за их близнецами, сидящими в детских колясках.

Близнецы Чет и Алекс с Кэтрин.

Он вспомнил, как впервые появился здесь и пришел к Полу Вагнеру, которого он знал еще до армии, до этой проклятой войны, еще мальчишкой, когда они жили на континенте. Фрэнк всегда восхищался Полом: его умом, добротой, энергией. Он один из всех мальчишек выбился в люди — окончил университет, стал инженером, приехал в Гонконг и разбогател.

Пол встретил Фрэнка, как брата. И тот стал ему помогать. Он был его шафером на свадьбе, отвозил Кэтрин в родильный дом. А как они веселились, когда Кэтрин родила близнецов!.. Здесь, в Гонконге, все время надо было быть начеку, и поэтому Фрэнк в первую очередь занимался организацией охраны Пола. Он никогда не оставлял его без присмотра. Постепенно они стали представлять как бы единое целое — если Пол появлялся где-нибудь, то тут же рядом возникал Фрэнк. Они любили друг друга, хотя никогда об этом не говорили. Только однажды Пол скупо сказал: «Если что-нибудь случится, Фрэнк, мальчики на твоей совести».

Пол и Фрэнк.

Пол и Кэтрин улыбнулись друг другу и одновременно посмотрели на Фрэнка. Тот подмигнул им в ответ. Да, это был их общий праздник, их день, их удача!

Тишину разорвала дробь десятков барабанов.

Один из близнецов, испугавшись, заплакал. Нянька-китаянка засуетилась, успокаивая ребенка.

— Я возьму его, — сказала Кэтрин, — я возьму… Иди ко мне. Чет. — Она нежно прижала к себе плачущего сына.

Пол ласково и осторожно провел рукой по голове второго мальчика, безмятежно сидящего в коляске:

— Ну, Алекс, ты молодец, не испугался… Ты, парень, герой!

Неожиданно возник фотограф и щелкнул аппаратом.

— Все в порядке? — спросил Фрэнк, обращаясь к Кэтрин, и подумал, что, в сущности, Пол, Кэтрин и эти мальчуганы и есть его семья, самые дорогие

Дробь барабанов заглушила музыка. На площади появились огромные бумажные оранжево-красные тигры непременные спутники всех китайских торжеств. Прихотливо извиваясь, они двигались по площади к трибунам с публикой. За фантастическими животными шел стройный духовой оркестр английских вооруженных сил. А мягкий южный ветер развевал над площадью английские знамена.

Фрэнк увидел, как к Полу, широко улыбаясь, подошел Нейджел Гриффит. Фрэнк склонился к Кэтрин и шепнул:

— Хороший парень, этот Гриффит, без него Полу трудно было бы достроить туннель. Вовремя появился он у нас со своими миллионами.

— Ну, Пол, — Гриффит протянул Полу руку, — шесть лет работы — и сто миллионов долларов!..

— Я поздравляю тебя, Нейджел, — ответил Пол.

Крепкое рукопожатие соединило двух мужчин.

— Пора начинать, — вмешался Фрэнк.

— Ну что ж, начнем! — Пол двинулся к трибуне.

Рядом с ним шел приветливый Гриффит.

Сотни глаз следили за ними, сотни рук приветствовали их.

Пол и Гриффит взошли на трибуну.

Музыка оборвалась.

— Говори, Нейджел, — тихо предложил Пол.

— Много веков назад, — торжественно начал Нейджел, — китайский поэт сказал, что Гонконг станет звездой на небесах. Сегодня, построив подводный туннель, соединивший острова с континентом, мы с радостью думаем, что приблизили это пророчество к действительности.

— Много веков назад, — торжественно начал Нейджел, — китайский поэт сказал…

— Мы с гордостью открываем этот туннель! — закончил Пол речь друга.

Он был счастлив. Он улыбался Нейджелу, всем людям, своим детям, своей любимой жене.

Его слова почти потонули в громе оркестра.

Гриффит и Пол спустились с трибуны и направились к входу в туннель, который был перекрыт широкой алой лентой, трепещущей на ветру.

Фрэнк видел, как, стоя рядом, окруженные ликующей толпой, Пол и Гриффит одними ножницами перерезали ленту.

Первые автомобили медленно вползали в туннель.

Машина Пола, большой серебряный лимузин, мчалась по широкой ночной автостраде. Хозяин машины, немного усталый, умиротворенный, сам сидел за рулем.

Тихо играла музыка.

Кэтрин улыбаясь смотрела на проносящиеся мимо огни, на гигантские пальмы, бросающие тени на дорогу, смотрела на мужа, иногда оглядывалась на детей.

А те, сидя с нянькой на заднем сиденьи, возбужденно таращили глаза, как будто переживали увиденное за день.

Пол свернул с автострады и повел машину к зеленым холмам, где в густых парках прятались богатые виллы.

В это время Фрэнк гнал свой ярко-красный двухместный спортивный автомобиль по городу, обгоняя соседние машины, лихо срезая углы на поворотах. Это была езда в его духе. Лицо его было бесстрастно. Не глядя, он протянул руку вперед, глаза продолжали следить за дорогой, взял телефонную трубку.