Чтение онлайн

Темная махина высилась посреди кухни — нелепая среди дочиста отмытого белого кафеля, словно лошадь в картинной галерее. Увидев ее, Скай понял: настало время перемен. Озарение не пришло, тайны не открылись, просто он знал, что ожидание позади, хотя до этого момента и не подозревал, что чего-то ждет.

Это был синий морской сундук — огромный, с два чемодана, в красно-бурых разводах, выцветший и облезлый. Пожелтевшие истрепанные наклейки рассказывали о его странствиях. Разобрать удалось лишь три названия: Генуя, Пинанг, [1]

Мурманск. Когда-то доски стягивались двумя толстыми кожаными ремнями, но теперь один треснул и лишился застежки, а другой еле держался. Замок проржавел, но казался крепким. Он недовольно взвизгнул, словно зверек, едва мать вставила в него большой старинный ключ. Под погнутой крышкой оказались именно звери, точнее, их шкуры — бобровая пелерина, шуба из серебристой лисицы и норковая накидка с головой и лапами. Норка восхитила Ская, но мать расплакалась.

Скай смущенно погладил шелковистый мех. К его удивлению, от нарядов повеяло старым парфюмом. Он принюхался и сморщил нос: к пьянящему сладкому запаху примешивался неприятный кислый душок. Мать утирала глаза.

— Я и не знал, что Момо так много путешествовала, — заметил Скай, указывая на наклейки.

Соня посмотрела на сына и сразу отвела взгляд.

— Это ее вещи, но сундук принадлежал моему отцу.

Как интересно! Скай был немного знаком с бабушкой, слышал две-три истории из ее жизни и расстроился, когда два месяца назад до него дошла весть о ее смерти. Но что касается Сигурда, его деда… Впрочем, мама и сама едва его знала.

Когда Соне было шесть лет, ее отец получил капитанскую должность и отправился в плавание. Год спустя в каком-то азиатском порту на судне вспыхнул пожар, и вся команда погибла. Если верить матери, Скай очень похож на деда — больше о покойном моряке он ничего не слышал. Скай не знал наверняка, стоит ли считать подобное сравнение комплиментом, но это лишь подогревало любопытство.

И вот прибыл сундук Сигурда. Внутри обязательно найдутся ответы на все вопросы! Скай запустил руки поглубже, однако под мехами лежали лишь книги, изъеденные временем фотоальбомы и старый письменный набор. А где же маски, экзотические статуэтки, оружие? Дед был путешественником, морским волком. Неужели он не привозил из дальних странствий ничего стоящего?

Скай было потянулся к пожелтевшим снимкам, но мать вытерла глаза и торопливо проговорила:

— Нет, Скай, не сейчас, а то в школу опоздаешь. — Помедлив, она добавила: — Если, конечно, пойдешь.

— Почему нет?

— Ночью… Точнее, утром ты изрядно понервничал.

Скай отвел глаза.

— Пустяки. Я… — Он встретился с матерью взглядом. — Просто увидел дурной сон.

Он почти убедил в этом самого себя, так что должно подействовать и на родителей.

— Все хорошо, честно, — тронув Соню за руку, заверил Скай. — К тому же сегодня последний школьный день, нам дадут задание на лето.

— Что ж, тогда поторопись, — улыбнулась она.

И правда, электронные часы на кухонной плите показывали 7.52. Если поспешить, можно еще успеть на школьный автобус.

Мама сложила меха и книги обратно и опустила крышку.

— Скажу отцу, чтобы отнес его на чердак, — произнесла она, рассеянно глядя поверх сундука. — Посмотрим фотографии в другой раз.

И

чуть погодя добавила с натянутой улыбкой:

— Будет занятно.

Скай опоздал. Когда он, отчаянно размахивая руками, добежал до остановки, желтый кузов как раз скрылся за холмом.

Вот досада! Школьный автобус ходит раз в день, а от общественного транспорта толку нет. Можно пойти домой… или набиться кому-нибудь в попутчики. Разумеется, голосовать на шоссе ему строго запрещалось. Да кто узнает?

Скай поглубже засунул руки в карманы: лето все не решалось вступить в свои права, день выдался холодный и дождливый. Глядя на дорогу, он повторял все бранные слова, которым выучился в новой школе. Местный выговор пока не покорился ему. В Шропшире была в ходу своеобразная смесь бирмингемского и западного диалектов — в лондонском пригороде, где раньше жила его семья, изъяснялись совсем иначе. Однако часть местного сленга освоить все же удалось.

— Вот чертовщина! — ругнулся Скай, тщетно пытаясь воспроизвести нужную интонацию.

Он выработал особую технику выживания, совершенно необходимую, если приходится колесить за отцом по всей стране, а то и за ее пределами. Везде, где нужны были водопроводные системы, вскоре появлялся проектировщик Генри Марч.

Скай знал: чтобы прижиться в новой школе, необходимо слиться с толпой. Нельзя задираться, но и робеть не стоит. Давай отпор при необходимости, не выделяйся, если можешь. Полезно обладать каким-нибудь талантом — например, Скай хороший спортсмен, а местной футбольной команде как раз не хватает приличного нападающего. И все же главное — поменьше болтать. Он переехал сюда из Лондона, а столичный выговор слишком легко передразнить.

И вот теперь он опаздывает. Придется войти в класс и объяснить свое отсутствие — с этим дурацким акцентом. Может, лучше вообще прогулять? Пусть отправят ему домашнее задание почтой, необязательно получать его лично. Тогда можно целый день провести на природе, забраться на Уэнлок-Эдж — чудесный лесистый холм поблизости, который он только начал исследовать.

Скай вздохнул: это не выход. Проблем только прибавится — звонки из школы, родители в истерике… К тому же стоит только не прийти в последний день перед каникулами, и осенью хлопот не оберешься.

— Черт! — воскликнул он, внезапно вспомнив о бровях.

Чуть раньше его отражение мелькнуло в размалеванном заднем окне уходящего автобуса, но Скай ничего толком не разглядел. Между тем в утренней суете он совсем забыл побриться. Точнее, подбрить брови. К великой досаде, недавно они начали срастаться. В первый день в новой школе он так волновался, что тоже забыл о докучливых волосках, и, конечно, нашелся тип, который тут же их заметил. С тех пор каждое утро Скай тщательно удалял лишнее, но прозвище, полученное им тогда, так и прилипло.

— Эй, да у тебя одна бровь! Так и будем кликать. Понял, Однобров?

Скай тихо замычал, отгоняя воспоминание, и потер переносицу: конечно, снова заросла. Ну и ладно, Однобров — далеко не худшее из его школьных прозвищ.

Уже три машины проехали мимо; поднятая рука и сияющая улыбка не возымели действия. Пока дорога пустовала, Скай размышлял о странном чувстве, которое испытал при первом же взгляде на старинный сундук, — будто бы дождался. А чего, собственно? Придется запастись терпением, хотя бы до возвращения домой. Скай никогда не видел деда, на которого якобы так похож. В старых альбомах наверняка отыщется пара фотографий.