Чтение онлайн

Мужики из прокуратуры охренеют, когда узнают. А уж журналюги, падлы, вообще такой хипеш поднимут…

– А какое им дело? – скривил губы приблизившийся к Косте фотограф, тоже отмотавший в милиции добрую треть жизни. – Кажись, этот громила уже года три как из следаков уволился, верно? Мало ли кто когда в органах служил! Кайманов вон, авторитет бандитский, так раньше вообще в рижском ОМОНе шороху на гансов тамошних наводил!

– Но не в чине старшего следователя по особо важным делам, – резонно заметил Логинов. – Если мне не изменяет память, именно Яблонский тогда вел дело Скопцова, которого затем приговорили к «вышке» за те самые убийства…

Помнится,

еще тогда поговаривали мужики из убойного, что, мол, Яблонский вообще к бабам слишком уж неровно дышит. Конечно, все мы здесь, мягко говоря, не пидоры, но он прямо-таки рычал, когда симпатичную телку видел…

– Возьмем на анализ кровь, волосы, кожу и сперму и проверим причастность ко всем пяти убийствам двухгодичной давности и к трем последним, – философски заметил судмедэксперт. – Вот вони-то будет, если он всех этих девочек порешил, а потом сам же вел следствие по тому делу, подводя под стенку невиновного таксиста!

– Отыскать бы того парня, который ему башку снес, я бы ему не только руку пожал, но и дастархан соорудил, насколько башлей хватит, – пообещал Костя.

Сегодня с рассветом что-то изменилось. Алтаец взглянул на себя в зеркало и не почувствовал обычного отчуждения к своему новому лицу. Словно и не было никакой операции…

– Доброе утро, приятель! – усмехнувшись, поздоровался с отражением Алтаец.

Взяв с подставки баллончик с пеной для бритья «жиллетт», он выдавил себе на ладонь невесомую и похожую на белый воздушный крем горку, растер ее между рук и, не сводя глаз с двойника, медленно и аккуратно намазал лицо. – Как сегодня спалось-трахалось, нормально?.. Ага, по роже вижу, что доволен!.. Кажется, с тобой вообще все в полном порядке, бля буду. Ну а раз так, хватит базаров, пора выходить в свет божий и заявить о себе парочкой веселеньких экшенов, верно?..

Тем разных, сам знаешь, накопилось невпроворот. Стрелки, белки, перестрелки – такие вот расклады, кореш! Скелет хоть и справляется, вроде, в качестве твоего временного заместителя, но одно дело управляющий, а совсем другое – хозяин. Ты тоже так считаешь?! Значит, не поссоримся, зе-ма, а это уже хорошо… Ведь теперь мы с тобой даже больше чем братья, теперь мы…

За спиной Алтайца – он видел это по отражению в зеркале – неслышно приоткрылась дверь. В просторной, залитой ярким солнечным светом ванной помимо умывальника, душевой кабины, биде и похожего на компактный бассейн, четырехместного джакузи располагался еще и огромный, во всю стену аквариум с медленно плавающими в нем разноцветными рыбками. Мимо него, сладко и чуть лениво потягиваясь, скользила Лана в небрежно наброшенном на плечики, распахнутом на груди шелковом китайском халате.

– С кем это ты здесь разговариваешь, папочка? – томно улыбнувшись обильно перемазанному бритвенной пеной отражению Алтайца, нараспев произнесла телохранитсльница.

– Я сказал этому парню «доброе утро».

– Любопытно… И что он тебе ответил?

– Братишка сказал, что хватит сидеть дома, пора выходить на большую охоту…

– Что ж, думаю он прав! И на кого же охота?

– На черную птицу!

– Уж не на ворону ли? – слегка съехидничала Лана.

– На Ворона…

– Отыскать бы того парня, который ему башку снес, я бы ему не только руку пожал, но и дастархан соорудил, – сказал Костя.

Все

формальности завершились на редкость оперативно. Вскоре эксперт и фотограф, погрузившись в «рафик», отправились восвояси. Лишь парни из убойного отдела, о чем-то тихо переговариваясь, кучкой стояли поодаль от места преступления.

Когда напомнил о себе пристегнутый к поясному ремню сотовый телефон Логинова, коченеющее тело насильника уже уложили в черный полиэтиленовый пакет и несли в приехавшую позже всех труповозку двое алкоголического типа небритых санитаров в грязных, кое-как надетых поверх обычной одежды халатах без пуговиц.

– Слушаю, – коротко бросил Костя.

– Капитан, нашелся твой подранок, – нарочито небрежным, впрочем, как и всегда, тоном сообщил Логинову сегодняшний дежурный по городу подполковник Беляев. – Видимо, пытаясь добраться до врача на собственной тачке, этот тип с финкой в брюхе потерял много крови, отрубился неподалеку от метро «Кировский завод» и, влетев на тротуар, напрочь снес торговую палатку какого-то абрека!

– Не слабо, – пробормотал Костя. – Ну а дальше что?

– Чурбан, слава богу, резвый оказался, успел выпрыгнуть в самый последний момент… А как раз поблизости проезжал экипаж ППС, они твоего друга и оприходовали. Все бы ничего, но главный прикол обнаружился уже потом, когда попытались вытащить этого мужика из машины – ноги ему чуток поприжало… С виду – обычная «восьмерка», долбаная-передолбаная, а на самом деле – настоящий танк!

Стекла и двери – сплошь бронированные, под передними сиденьями – скрытый люк, движочек форсированный, с турбиной, в скаты закачан герметик, чтобы не сразу спускали, если попадет пуля, а под панелью приборов обнаружился хитро замаскированный тайничок. Его ни за что не нашли бы, но кузов перекосило, вот он и открылся… А в тайничке том – ствол, две обоймы «желудей», граната с выкрученным запалом и ксива, как думаешь – какая?! Шпагоглотатель этот, оказывается, частный детектив, некто Орлов Александр Александрович. Согласно ксиве – имеет право на ношение…

– Машину внимательно осмотрели, может, еще какие сюрпризы найдутся?

– Вроде больше ничего. Детали я сообщил генералу, он уже в курсе…

– Ясно. А в какую больницу его отвезли?

– В Озерковую, – сообщил Беляев. – Ладно, давай, у меня еще куча дел.

– Спасибо, Палыч, пока.

Логинов отключил связь и посмотрел на часы. Стрельнув у «убойщиков» сигарету. Костя уговорил их по дороге в отдел подбросить его до Озерковой больницы, где в это самое время, после окончания сложнейшей трехчасовой операции, лежал под капельницей перевязанный бинтами и по-прежнему находящийся в беспамятстве Ворон, он же бывший командир СОБРа, до сих пор, правда, еще не узнанный.

Он был помещен в отдельную палату на втором этаже хирургического отделения, под круглосуточную охрану двух вооруженных автоматами бойцов ОМОНа…

– Хватит сидеть дома, – сказал Бронский. – Пора выходить на большую охоту…

Обычно Алтайцу везло. Фортуна лишь однажды повернулась к нему задницей – с тем самым контейнером с оружием, из-за которого он целых восемь месяцев и шесть дней проторчал в СИЗО.

Избиваемый тяжелыми вертухайскими ботинками и кусая от боли превращенные в лохмотья губы, Алтаец поклялся, что, как только окажется на свободе, отомстит всем, так или иначе причастным к его аресту и последующим истязаниям. И он сдержал свое слово.