Чтение онлайн

– Дай посмотреть, – попросил я.

Он передал мне три карты.

– Ну? – продолжил Рэндом. – Они от Бранда? Он единственный, кто сейчас умеет делать Козыри.

– С Брандом у меня нет никаких дел, кроме как прикончить его.

Но я уже знал, что эти карты – не Бранда. Не его стиль. Вообще незнакомый мне стиль. Хотя и не стиль меня сейчас занимал. Занимал меня тот третий, которого никогда не видел Рэндом. А я – видел. Я смотрел на лицо юнца, который выступил против меня с арбалетом у Двора Хаоса,

узнал меня и решил не стрелять.

– Мартин, кто это? – Я протянул карту.

– Тот самый, кто сделал дополнительные Козыри, – ответил он. – Заодно нарисовал и свою. Я не знаю, откуда он взялся. Какой-то приятель Дары.

– Врешь, – повысил голос Рэндом.

– Спроси у Дары, – сказал я и повернулся к ней.

Она все еще стояла на коленях рядом с Бенедиктом, хотя тот уже сидел на полу и перевязка была закончена.

– Ну так как? – повторил я, помахивая перед ней картой. – Кто это такой?

Она взглянула на карту, на меня и улыбнулась:

– Ты что, действительно не знаешь?

– А зачем бы я спрашивал?

– Посмотри на него снова, а потом взгляни в зеркало. Он твой сын, как, впрочем, и мой. Его зовут Мерлин.

Меня нелегко потрясти, но это было что-то. Голова пошла кругом, но мозг быстро соображал. Да, при должное разнице во времени – вполне возможно.

– Дара, – спросил я, – чего ты хочешь?

– Я тебе уже сказала, проходя Образ, что Амбер должен быть разрушен. Я хочу принять в этом посильное участие.

– Тебе достанется моя старая камера, – сказал я. – Нет, соседняя. Стража!

– Корвин, все в порядке, – произнес Бенедикт, поднимаясь на ноги. – Все не так плохо, как кажется. Она может объяснить.

– Пусть начнет.

– Не сейчас. В приватной обстановке. Только для членов семьи.

Я отослал пришедшую на мой зов стражу.

– Ладно, пройдем в одну из комнат над залом.

Бенедикт кивнул, и Дара взяла его под левую руку. Рэндом, Джерард, Мартин и я проследовали за ними. Я оглянулся на пустой зал, где мой сон обратился явью.

Такие вот дела.

Я перевалил через гребень Колвира, подъехал к своей гробнице и спрыгнул с лошади. В прохладном сумрачном помещении стоял еле уловимый запах плесени; я открыл гроб. Пусто. Хорошо, а то я уж сомневался – вдруг увижу там себя самого, живое (мертвое, конечно) доказательство того, что, несмотря на ориентиры и интуицию, я каким-то образом забрался не в ту Тень.

Выйдя наружу, я почесал Звезде нос. Светило солнце, дул прохладный бриз. Мне вдруг захотелось в море. Вместо этого я сел на скамейку и занялся трубкой…

Мы поговорили. Дара сидела, поджав ноги, на коричневом диване, улыбалась и повторяла историю своего происхождения от Бенедикта

и адской девы Линтры, своего детства, проведенного во Дворе Хаоса – кошмарно неэвклидовом местечке, где даже время вело себя до крайности странно.

– В тот раз ты мне врала, – сказал я. – Так с какой же радости должен я верить тебе сейчас?

Дара улыбнулась и критически оглядела свои ногти.

– В тот раз мне пришлось врать, – объяснила она. – Чтобы получить то, что мне было нужно.

– А именно?..

– Сведения о семье, Образе, Козырях, Амбере. Завоевать твое доверие. Родить от тебя ребенка.

– А что, нельзя было по-честному?

– Вряд ли. Я с той стороны баррикад. Мои побудительные мотивы тебе вряд ли понравились бы.

– А то, как ты фехтуешь? Ты сказала, что училась у Бенедикта.

Она снова улыбнулась, а в глазах вспыхнули темные костры.

– Меня обучал сам великий герцог Борель, Высокий Лорд Хаоса.

– …и твой облик, – продолжил я, – он несколько раз менялся, пока ты проходила Образ. Как? И почему?

– Все, кто происходит из Хаоса, способны менять форму.

Я вспомнил Дворкина в ту ночь, когда он прикидывался мной.

Бенедикт кивнул:

– Папаша надул нас под личиной Ганелона.

– Оберон – сын Хаоса, – сказала Дара, – мятежный сын мятежного отца. Но способность у него осталась.

– Почему же тогда мы так не можем? – спросил Рэндом.

Она пожала плечами.

– А вы когда-нибудь пробовали? Может, и можете. С другой стороны, в вашем поколении способность могла угаснуть. Не знаю. Что до меня, в трудный момент я перехожу в одну из любимых форм. Там, где я выросла, это нормально, иногда другая форма даже доминировала. У меня остался рефлекс. Именно это ты и видел.

– Дара, – спросил я, – а зачем тебе все это – сведения о семье, Образе, Козырях, Амбере? И сын?..

– Ладно, – вздохнула она. – Ладно. Сейчас ты уже знаешь, какие у Бранда планы – уничтожить и воссоздать Амбер…

– Да.

– Это делалось с нашего согласия и при нашем содействии.

– В том числе и убийство Мартина? – спросил Рэндом.

– Нет, – покачала головой Дара. – Мы не знали, кого он собирается использовать в качестве… агента.

– Вы бы остановились, если бы знали?

– Ты задаешь гипотетический вопрос, – сказала она. – Ответь сам. Я рада, что Мартин все еще жив. Добавить мне нечего.

– Ладно, – кивнул Рэндом. – А что насчет Бранда?

– С нашими предводителями он связался с помощью подхваченного у Дворкина приемчика. У него были амбиции, но не хватало познаний и силы. Вот он и предложил сделку.

– Какого рода познаний?

– Во-первых, он не знал, как разрушить Образ…

– В таком случае это вы ответственны за то, что он сделал, – обвинил Рэндом.