Чтение онлайн

Забираю стул у Грантера. Он ставит передо мной дымящуюся чашку с крепким кофе, морщится и, отодвинув меня в сторону, втискивается на стул вместе со мной.

Сен-Жюст хмуро смотрит на нас. Они такие разные. Сен-Жюст – пламенный борец за свободу нации, а Грантер – романтично настроенный пьянчуга. Когда-то мне казалось, что Сен-Жюст совершенно разочаровался в своем друге, но когда выяснилось, что Фёйи и Грантер правы насчет отравленной воды, последний снова обрел потерянное уважение. Теперь Грантеру разрешено продолжать пить и слушать сплетни, а Сен-Жюст старается воздержаться

от критики и лишь время от времени измученно ворчит.

Сен-Жюст что-то говорит, но я его почти не слушаю. Вместо этого наслаждаюсь первым глотком обжигающе горячего кофе, читая на лицах юношей смешанное выражение восторга и страха, когда они слушают своего лидера. Думаю о множестве ночей, когда я так же сидела с ними, единственная девушка, допущенная в их компанию. Сложно не полюбить этих мальчиков со всей их непокорностью, дерзостью и благородной силой.

– Все поняли, кто за что отвечает? – спрашивает Сен-Жюст.

Грантер отвечает «нет», и все смеются.

Сквозь гул их смеха до меня долетает писк: звук какого-то грызуна. Студенты его не слышат, но их уши и не были с самого детства обучены распознавать сигналы Отверженных.

Пробираюсь на кухню. Беру себе булочку с шоколадом, заранее здесь припрятанную, и открываю дверь в ночь, где на ступеньках сидит бледный серый мальчик, глядя на меня честными темными глазами.

– Хорошей охоты, Гаврош.

Для своего возраста он совсем не высокий. Великий голод, чуть не забравший его себе, уже давно закончился, но все-таки еды часто бывает недостаточно, а потому Гаврош так и остался маленьким. Как тень мальчика. Но он хотя бы выжил.

Во время голода тысячи горожан, особенно старых и слабых, просто оставляли на улицах, чтобы их забрала Вечная Смерть. Она прихватила и множество первенцев из знатных домов, умерших не от голода, а из-за мести гильдии Убийц. Я видела, как по городу несли гробы знати, направлявшейся к месту своего упокоения, и в эти дни в моем сердце совсем не было жалости.

На мое приветствие Гаврош почтительно склоняет голову, но глаза его при этом не отрываются от булочки с шоколадом у меня в руке. Я отдаю ее. Он берет булочку из моих рук, обнюхивает и лукаво улыбается.

– Здесь нет яда, маленький Призрак.

С минуту он внимательно смотрит на меня, потом откусывает кусочек.

Пока я смотрю, как он ест, думаю обо всем, что мне нужно сделать, чтобы мой план сработал.

Вижу карту на столе Сен-Жюста. Представляю, как все детали встают на свои места, словно кости домино, выстроенные для падения. Но есть еще одна деталь, и я должна убедиться, что она тоже готова к началу игры.

– Ты знаешь, где сейчас инспектор? Женщина-жандарм с рыжими волосами, – спрашиваю я Гавроша. Призраки стоят на каждом углу в городе, они могут найти кого угодно.

– Сегодня она не в жандармерии, – отвечает тот шепотом, нараспев.

Приподнимаю бровь.

– А где?

– В Тюильри, – отвечает Гаврош, как будто это всем очевидно.

– Во дворце? – переспрашиваю я.

– Сегодня ночью

там бал, – говорит он так, будто я и сама откуда-то должна была это знать.

Наверное, она в числе охраны.

– Отец велел передать Черной Кошке из гильдии Воров, что Призраки не будут принимать участия в восстании, – продолжает он, набив рот булочкой. – И сказал, она поступит очень благоразумно, если поведет себя так же.

У меня кровь застывает в жилах.

– На что намекает Орсо? – спрашиваю я дрожащим голосом.

– Отец слышал, что среди сынов революции есть предатель. – Гаврош откусывает еще один маленький кусочек, стараясь продлить удовольствие. – Они движутся к своей погибели. – Он поднимает на меня серьезные глаза. – Отец просит тебя передать им это от его имени.

Булочка съедена, послание доставлено, и он с серьезным видом кивает мне.

– Bonne chasse [24] , – шепчет мальчик и исчезает в ночи.

Я отпускаю его, а мой мозг напряженно работает, пока я возвращаюсь в дом и направляюсь прямиком к Сен-Жюсту.

Тот смотрит поверх моего плеча за дверь, но Гавроша уже и след простыл.

– Что ты делала на улице? – спрашивает Сен-Жюст.

Я знаю, что должна передать ему послание Орсо, но все еще колеблюсь.

– Дышала свежим воздухом, – отвечаю я.

Он хмурится: прекрасно знает, что я никогда в жизни не «дышала свежим воздухом».

– Ты с кем-то говорила. Кто это был? – допытывается он.

– Мой тайный любовник, – говорю я, многозначительно двигая бровями.

– Не смеши меня. – Сен-Жюст сразу отбрасывает идею романтического свидания.

– А почему мой тайный любовник – это так смешно?

– У нас есть уговор, – напоминает он.

Сен-Жюст обещал помогать мне в моем деле, если я гарантирую ему, что Двор чудес поможет им в захвате города. Все должно произойти в течение одной ночи: нужно вооружить студентов, поднять на воздух несколько полицейских участков, отправить Гиен против жандармов, пока Призраки будут смотреть и докладывать, где находится враг. Если мы объединим усилия, город непременно будет захвачен. Но если я передам Сен-Жюсту послание Орсо о предателе в их рядах, он может отменить восстание. А если сделает это, будет ли он готов потом помогать мне?

– А разве я хоть в чем-то его нарушила? – оскорблено спрашиваю я. – Я приносила вам все, что вы просили. Доставляла ваши послания, покупала ружья и ножи, все, что вам было нужно.

– И мы тебе очень благодарны. Но сейчас мы уже очень близки к цели, и нужно, чтобы каждый из нас был сосредоточен на своем задании.

– Тебе кажется, что мне не хватает сосредоточенности? – мрачно спрашиваю я.

– Мы понимаем, что у тебя… э-э-э… другие приоритеты. Ты Вор, – он странно запинается на этом слове, – и мы закрываем глаза на то, чем ты вынуждена заниматься, чтобы выжить в этом жестоком городе.