Двое
Шрифт:
Анни… Он даже не смел мечтать о ней. А теперь стоит протянуть руку… Зак осторожно поцеловал ее в губы, и Анни сразу открыла глаза.
— Привет!
— Привет. Ты не дал мне досмотреть замечательный сон. Такой интересный, как фильм.
— Надеюсь, я исполнял там главную роль?
— Нет.
Он нахмурился, а Анни засмеялась.
— Твоя главная роль в постели, — сказала она.
— И только?
— Пока. У тебя это здорово получается.
Зак потянул ее на себя, с удовольствием
— Тогда, может быть, продолжим? — прошептал он.
Анни склонилась над ним, так что ее волосы закрыли их лица, и стала жарко целовать его в губы. Он застонал от наслаждения. Вот так бы всю жизнь провести в ее объятиях, мелькнуло у него в голове.
Зак услышал шуршание бумаги, которую просунули под дверь, — это отец посылал ему записку. Пришлось встать и прочесть. Видимо, придется вернуться к реальности и заняться делами. Ему так не хотелось покидать Анни!
Она приоткрыла глаза.
— Что-нибудь случилось?
Зак присел на край кровати и нежно поцеловал ее.
— Как бы мне ни было хорошо с тобой, любовь моя, я не могу дольше прятаться в спальне. Мне надо начать действовать, звонить по делам, а потом уйти и… В общем, я должен кое-кого повидать.
Анни разочарованно вздохнула.
— Извини, моя радость, будь моя воля, я бы занимался с тобой любовью до скончания века. Но все-таки прежде мне следует утрясти дела.
— Я понимаю…
Анни села в постели. Зак взглянул на ее обнаженное тело, и ему захотелось плюнуть на все и вновь овладеть ею. Но он неимоверным усилием воли взял себя в руки.
— Анни, я, конечно, поступаю не очень вежливо, убегая вот так…
— Перестань извиняться, Зак. Все в порядке.
Он улыбнулся ей.
— Спасибо за понимание.
— Да тут и понимать нечего! Главное, что ты понял, — надо действовать.
— Ты можешь еще поспать.
Она покачала головой.
— Да нет, мне давно пора вернуться к Мэри и папе.
— Тогда я пойду в душ. Ты вольна делать здесь все, что хочешь. Позавтракай, у отца есть прекрасная пицца в холодильнике. Он с радостью тебя накормит.
Анни встала и оделась, подошла к туалетному столику, в котором один из ящиков был выдвинут. Там лежала змеиная челюсть, что немало удивило ее, и рядом какая-то коробочка. Анни не могла удержаться, чтобы не заглянуть в нее. На черном бархате красовались изумрудные серьги. Наверное, подарок бывшей невесте. Она тяжело вздохнула — Зак, очевидно, сильно любил эту женщину, раз приобрел для нее столь дорогое украшение.
Анни вынула серьги и примерила их. Они оказались довольно тяжелыми, но ей понравилось, как они смотрелись на ней. Она подняла волосы кверху, соорудив подобие высокой прически,
Какие глупые фантазии! — подумала она с усмешкой. Пока что они даже вскользь не касались темы будущих отношений. Она положила серьги на место, причесалась и, чуть робея, вышла в гостиную.
— Вы, должно быть, и есть та самая Анни, — раздался чей-то голос у нее за спиной.
Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, резко обернулась и увидела перед собой пожилого мужчину, который удивленно таращил на нее глаза.
— Да, я Анни. А вы — отец Зака?
При этом она отметила про себя, что отец и сын совсем не похожи друг на друга.
— Ага. Можете называть меня Джордж. Хотите пиццы?
Анни покачала головой.
— Нет, спасибо. А почему вы сказали мне, что Зак болен?
— Так оно и есть.
— Но мне показалось, что он вполне здоров.
Старик постучал себя пальцем по лбу.
— Вся его болезнь — здесь.
— Это вы о чем?
— А о том, что он был разбит, расстроен, измучен.
— По телефону вы мне говорили совсем другое.
В это время они оба услышали, как Зак что-то напевает в холле. Джордж хитро поглядел на Анни.
— Кажется, его здоровье пошло на поправку с момента вашего приезда. Поэтому вы, надеюсь, простите меня за то, что я вас сюда вытащил.
Анни смутилась. Скорее всего, он понимает, каким образом она «вылечила» Зака.
— А знаете, — неожиданно для самой себя вдруг сказала она. — Я, пожалуй, перекушу. Слышала, что у вас есть пицца.
— Мое любимое блюдо. Пойдемте в кухню. Я разогрею.
Анни села за большой стол, и вскоре перед ней уже стояла тарелка с огромной пиццей и стакан с минеральной водой.
— Я бы предложил вам другие напитки, но у Зака только пиво и отвратительный растворимый кофе. С выпивкой я завязал, а этот мерзкий кофе в рот не возьму даже под страхом смерти.
Анни улыбнулась и принялась за еду. Джордж с интересом наблюдал за ней.
— Вы совсем не такая, как я представлял себе, — заметил он.
— Я не похожа на ту женщину, на которой Зак хотел жениться?
— И слава Богу, что не женился, — вдруг взорвался отец. — Монстр, а не баба.
Анни еле удержалась, чтобы не расхохотаться. Какое-то время оба молчали.
— Я хотел, чтобы у моего сына была такая же женщина, как у меня когда-то. И оказалось, что мечта моя сбылась, — сказал старик. — Вы удивительно похожи на мою Каталину.
Анни вспомнила, как Зак, сидя с Мэри у пруда, рассказывал ей о матери, говорил о том, что не верит, будто она его бросила. Насколько ей помнится, отец чуть ли не выгнал ее. Теперь же он говорит о ней с такой нежностью.