Чтение онлайн

Мэри с Коуди укатили, и Анни устало присела на ступеньки крыльца. Вспомнив о змеях, она содрогнулась. Подумать страшно, что могло случиться! Слава Богу, все позади. Бедная Мэри! Сколько потрясений за ее еще такую короткую жизнь! Дай Бог, чтобы впредь ее жизнь была счастливой и безмятежной.

Анни поднялась и пошла проверить, как там Трэвис и Джерт, не проснулись ли? Но они по-прежнему мирно спали, и она отправилась в детскую, чтобы убрать постель Мэри. Она застелила кровать, убрала игрушки и присела в кресло. За окном щебетали птицы, шумела листва на деревьях.

Солнце уже светило вовсю, день предстоял чудесный… Но вид из окна портили ужасные черные проплешины на полях там, где еще недавно стеной стояли посевы кукурузы.

Анни запретила себе думать о неприятном и направилась на кухню. Убираться ей не хотелось, успеет еще после того, как позавтракают Трэвис и Джерт.

Она вытащила из кладовки высокие резиновые сапоги, надела их и отправилась в поле. Медленно брела она по черной выжженной равнине, ей было странно и больно видеть голую землю сейчас, в самый разгар урожайного сезона. Сколько трудов ушло впустую! Анни смотрела себе под ноги и чувствовала, что сама земля просит ее о возрождении поля. Она решила, что если в ближайшее время получит деньги по страховке, то еще успеет засеять поле и вырастить что-нибудь до наступления холодов.

Жалость к самой себе только расслабляет, но от этого в семье не появится даже мало-мальский достаток. Надо действовать, и она не из тех, кто сдается легко. Анни вспомнилось, как она говорила Заку, что кукурузное поле для нее — словно защитная стена вокруг дома. Она чувствует себя неуязвимой, если зреет хороший урожай. Ведь даже если придется туго с деньгами, они смогут питаться одной кукурузой.

Анни с содроганием вспомнила о Картере Хаскинсе. Принесла же его нелегкая в Десперадо! Какой же он низкий, гадкий человек, нет, даже не человек, а ядовитая змея, более опасная, чем та, которую они закопали в саду. Неужели он так и не получит возмездия за все те мерзости, которые он сотворил по отношению к ней и ее семье? Нет, хватит думать об этом негодяе, кипеть от ненависти. В ее душе не должно быть места горечи и злобе, и все же мысль о том, что Хаскинс сейчас где-то сидит, потягивает пиво и потешается над ней, отравляла ей существование. Теперь наверняка этот тип ждет не дождется, что банк применит санкции против нее.

Анни еще раз окинула грустным взглядом выжженное поле и направилась к дому. Отчаяния она не испытывала, считая, что у нее хватит выдержки противостоять невзгодам и она найдет в себе силы продолжать свое дело.

Первое, что она увидела, — спортивный автомобиль Зака, стоящий возле дома. Рядом стоял он сам, высокий, сильный, мужественный. Он не улыбался ей, его лицо выражало решимость и непоколебимость. Посмотрев в его глаза, Анни догадалась, о чем он сейчас спросит ее: почему она отказалась видеться с ним?

— Привет, Зак! — спокойно сказала Анни.

Ее взгляд не выражал никакой радости от его приезда, она выглядела усталой и подавленной. Но Зак должен был повидать ее. У него было какое-то предчувствие, больше похожее на отчаянную надежду, что она не прогонит его и выслушает. Пусть

встреча будет недолгой, но он успеет сказать ей все, что так важно для него.

Анни молчала и ждала.

— Неужели ты меня выдворишь отсюда? — спросил он полушутливо, но в то же время боясь, что так оно и произойдет.

Она не улыбнулась, а лишь смотрела на него напряженным взглядом, сдвинув брови. Ее длинные черные волосы были прихвачены с двух сторон заколками, что-то беззащитное появилось в ее открытом лице. Зак понял, что Анни не знает, как себя вести с ним сейчас.

— Ладно, — сказал он, усмехнувшись. — Давай договоримся: я даю тебе взятку, а ты за это побеседуешь со мной полчаса.

На лице ее мелькнуло некое подобие улыбки.

— Раньше ты мне не платил за разговор, — ответила Анни.

— Точно. Но в этот раз я решил исправить положение и применить иной метод.

Он вытащил из окна машины большую белую коробку и протянул ее Анни.

— Что это?

Зак увидел в ее глазах испуг.

— Успокойся, там не змея. Открой и увидишь.

— Ну и шутки у тебя! — пробормотала Анни. — Не напоминай мне о змеях, у меня до сих пор руки трясутся от одной мысли о них.

Она развязала ленту, открыла коробку и ахнула:

— Боже, какая красота!

Анни достала из коробки игрушечную музыкальную карусель: три белые лошадки на золотых столбиках, под ними зеркальный круг, а сверху разноцветный яркий купол.

— Это для Мэри, — тихо сказал Зак. — Как ты думаешь, ей понравится?

— Ты еще спрашиваешь? Зак, да у нее в жизни не было ничего подобного! — воскликнула Анни.

Она залюбовалась чудо-игрушкой, держа ее на вытянутых руках. Карусель, освещенная лучами солнца, сверкала и переливалась всеми цветами радуги и была похожа на сказочное видение.

— Ты уже стал для Мэри кумиром! А после того как она увидит это… Даже не могу предположить, каков будет твой следующий титул. Зак, такой великолепной взятки я еще не видела! Спасибо!

Зак просто таял от радости, видя, в какой восторг привел Анни его невинный подарок ребенку. Когда он увидел игрушку в магазине, то сразу понял — это именно то, что должно принадлежать Мэри. В ее комнатке с ситцевыми занавесками, где повсюду рассажены разные зверушки, некоторые из которых сделаны руками Анни, замечательная карусель станет настоящим украшением. А кроме того, это выражение благодарности девочке, которая научила выросшего в городе Зака общению с рыбками и свято верила в то, что он сдержит слово и приедет к ней.

Анни как зачарованная крутила карусель. Замелькали лошадки, отражаясь в зеркале подставки, край которой был украшен розовыми, фиолетовыми, алыми цветами. Раздалась приятная мелодия.

— Ах, Зак, — вздохнула она, — тебе не следовало покупать такую дорогую игрушку.

Он улыбнулся.

— Есть вещи, которые не имеют цены, — ответил он и, протянув руку, осторожно убрал с ее щеки непослушную прядь волос. — Не ты ли сама говорила мне об этом?

— Да, говорила, имея в виду мою землю, — улыбнулась ему Анни. — И ты тогда понял меня.