Чтение онлайн

В этом же месяце я на несколько дней сгонял в Новгород, посмотреть как там у нас дела. Корпуса завода по выпуску карболита у нас уже давно стояли, и сейчас полным ходом должен был идти монтаж оборудования. Мельников, кстати, там уже вторую неделю кукует. Вот и навещу его. Приехал я в город под вечер, никуда сразу не поперся, а отоспался после холодного вагона в теплой съемной квартире и уже с утра нагрянул на стойку. А там — тишина. Относительная, конечно — кое-где там суетились, работали, но в целом не подобного я ожидал. Полупустые корпуса, где-то уже установленное

оборудование, протянутые, но никуда не присоединенные магистрали труб. Мне, как человеку далекому от химии, трудно было понять, что здесь происходит. Но алчные, черные зевы труб наводили на мысли что тут не все гладко.

Мельникова я нашел через пару часов в городе, в гостинице. Сидел он в номере замученный и уставший, в одиночку глушил водку. Волосы на голове всклокочены, взгляд, хоть и пьяный, но вполне осмысленный. Не дождавшись ответа на стук, я толкнул дверь и, увидав его в таком непрезентабельном виде, присвистнул:

— Ого, Евгений Адамович, что случилось?

Он оторвался от бутылки, глянул на меня снизу вверх и встрепенулся, пытаясь скрыть свое состояние. Но хватило ума сообразить, что ничего у него не получилось, и потому, горько выдохнув, констатировал:

— Британцы — сволочи. Вы же всегда знали об этом, Василий Иванович?

— Всегда подозревал, — напряженно ответил я, присаживаясь рядом на стул. — Что случилось?

Вместо ответа Мельников сграбастал со стола валяющиеся бумаги и передал мне:

— Читайте, Василий Иванович. Там все наглядно.

Это были телеграммы. На английском языке, с которым я был не в ладах. Поэтому, пересмотрев их все, погоняв меж пальцев, я лишь вопросительно воззрился на своего главного химика:

— И?

— Суки требуют заплатить на двадцать процентов больше, чем договаривались, и сроки сдвигают до апреля.

— Подожди, Евгений Адамович. Так мы же им уже все сполна заплатили!

— Заплатили, да только им плевать!

— То есть как это? А договор, а их подписи?

— А им плевать! — еще раз раздраженно ответил Мельников. — Яков уже месяц как в Лондоне обитает, да только и он мало что может сделать. Пока через их суды пройдет — месяцы пролетят, годы! А мы стоим! А ни денег, ни оборудования нет…. И когда поставят неизвестно.

— Ну-ка, ну-ка, давай-ка, Адамыч, поподробнее, — попросил я, сдвигая брови к переносице.

— А-а, что рассказывать, — отмахнулся химик. — Сволочи они. Еще несколько месяцев назад мы заподозрили неладное. Да мы ж вам рассказывали, помните? Так вот, отправил я Виктора Ильича в Британию, чтобы он посмотрел, как идет изготовление, да только его не пустили на мануфактуру. Неделю водили за нос как студента неразумного, завтраками кормили. Говорили сначала, что директора нету — без него не пустят, потом, что ключи от склада потеряли, потом еще всякую ерунду. Не пускали под любыми предлогами. В общем, пробыл он там десять дней, а оборудования так и не увидел.

— Что за бред? Разве так бывает?

— Я тоже думал, что не бывает. Ведь вроде и оборудование простое и если бы нам не нужно было кислоты производить

в больших объемах, то купить можно и у других. Но ведь вся заковыка в том, что именно там могут покрыть все стенки стойкой эмалью. Только у них есть большие печи для подобного обжига. А оно видите как — дулю нам под нос и еще денег требуют. И попробуй не заплати — еще год прождешь.

— Подожди, Адамыч, а чего они вообще стали требовать доплаты?

— А я знаю? Может денег на нас хотят побольше заработать, а может проблемы у них. Кто ж их разберет.

— Понятно, — протянул я, еще раз погоняв меж пальцев телеграммы. Плохо то, что заказы мы разместили за границей — оперативно воздействовать на хапуг мы не можем. В Лондоне, конечно, есть наша юридическая контора, но, как и сказал наш главный химик, судебная тяжба может затянуться на долгие месяцы. То, что мы сумеем выиграть, я не сомневаюсь, да только сроки…. Уже сейчас полным ходом должен вестись монтаж оборудования и проходить обучение персонала, а из-за этой неприятной ситуации дата торжественного пуска отдалялась на неопределенную перспективу.

— Козинцев в курсе?

— Да. Утром ему телеграмму отослал.

— И что он ответил?

— Ругается. Завтра требует явиться для обсуждения. Кстати, вот и вам телеграмма от него, — и с этими словами он склонился к лежащему на краю дивана пальто, неуклюже пошарился в его бездонных карманах и вручил мне мятую писульку на почтовом бланке. М-да, Мишка в телеграмме условно литературным языком выразил все свое возмущение поступком наглых англичан. Удивительно, как на телеграфе пропустили такие яркие выражения. А в конце была приписка, чтобы я не медлил и поскорее возвращался вместе с Мельниковым в столицу — нужно выработать решение. Что ж, завтра и поедем.

Мельников, прочтя на моем лице недовольство, потянулся за бутылкой.

— Будете, Василь Иванович?

— Нет, Адамыч, не лезет. Да и тебе бы не следовало.

— Да, я, Василь Иваныч не поэтому поводу, — ответил он, пододвигая своими обожженными пальцами чистый стопарик. — Внучка у меня родилась. Вчера. Уж не побрезгуйте, разделите со мной радость. А на англичашек на этих — тьфу. Решим завтра, что с ними делать. Да и что решать — заплатим как они того требуют, нам деваться некуда. А вот после того как оборудование нам отправят — в суд подадим. Уж тогда Яков на них отыграется.

— Так что же ты молчал! — воскликнул я. — Наговорил мне тут ерунды всякой, а у самого, оказывается, такое событие! Поздравляю от всего сердца, Евгений Адамович. Поздравляю, — и, ухватив за ладонь, энергично потряс. Химик блаженно заулыбался.

— Спасибо. Радует меня господь бог внуками и внучками. Четвертая уже.

— О-о, дети твои тебя радуют, а не господь бог.

Он кивнул. Поднял стопку, чекнулся со мной и махом опрокинул в глотку. Сморщился, шмыгнул носом:

— Зять хочет Веркой назвать, как бабку свою. Говорит, первая красавица на улице была. А дочь Анной. А сват вообще Ульяной, — он хохотнул. — Барда-ак. А жена моя хочет, чтобы она Дарьей была.