Дверь
Шрифт:
– Сделай из друга врага?
– Ну да. Как ты догадалась?
– Предположила.
Судя по его рассказу, это была не учеба, а помесь концлагеря и инквизиции. Первый мальчик понял, что за опоздание накладывается зверское наказание. А тот, кто пришел на урок первым – получает лишний кусок хлеба. Тогда он ночью написал в обувь своим бывшим друзьям. А потом – пошло-поехало. Кому захочется быть замороженным по самый нос во льду? А как вам уборка навоза руками? Мальчишки с утра до утра выдумывали, как испортить чужое домашнее задание.
– А в старших классах нас учили выживанию и борьбе с врагами. Как я тебе уже говорил, умирать приходилось не по одному разу.
Поняв, что полностью завладел моим вниманием, Сварт поведал, как это было.
– На третью ночь я решил, что доживу до рассвета. Волки шли по следу. Я то на дереве отсиживался, то по реке плыл. Но ведь это были не совсем обычные волки. И когда начался рассвет, они загнали меня в сухое русло ручья. Все выглядело неопасным, но я провалился в вырытую ими яму. Представляешь, они сделали обманку – прикрыли яму ветками и присыпали землей. Умные, заразы. Несколько поколений служат в школе. Натренировались на учениках.
– Ну и чего страшного? Ты провалился, да? Но ведь от этого не умирают.
– Они оставили в яме самого изгоя. Полосатого волка. Голодного…
– Он тебя съел? – понимая глупость своего вопроса, спросила я.
– Да нет. Если бы съел, меня бы тут не было. Колдовство, даже черное, не умеет возрождать живую плоть из волчьего помета.
Посмотрев на меня, он решил пояснить.
– Просто горло мне разорвал и все. Вот, видишь, шрам какой остался.
Шрам был страшенный, незаметный под длинными волосами, он выглядел как след от бензопилы.
– А еще там солнца совсем не было. Днем небо туча черная закрывала, но на ночь ее убирали.
Мне и этих подробностей хватило, чтобы возненавидеть его школу, но Сварт решил усилить впечатление.
– Ты заметила, как я элегантно одет?
Оглядев его с ног до головы, я решила, что у нас он бы сошел за потасканного гота. Нет, не совсем так. За гота, который специально придумал себе наряд средневекового колдуна, побывавшего во многих сражениях. Конечно, ветер, развивающий полы плаща – это эффектно. Но прорехи на штанах – перебор. И помесь сюртука с жилеткой тоже так себе фасончик. А сломанные поля на шляпе? Зачем так коверкать хорошую вещь?
– Мы, когда постарше стали, одевались только по столичной моде, – спесиво заявил Сварт, – Только самое модное.
– А у вас еще и столица была? – искренне удивилась я.
– Она до сих пор есть, но ты меня снова перебиваешь. Так вот, поскольку из школы нас не выпускали, мы придумали, как можно узнавать про столичную моду.
– С помощью магии?
На это раз меня не стали обвинять в перебивании и даже снисходительно улыбнулись.
– А вот и нет! В свободное время мы приходили на берег реки, что течет под скалой, каждый с длинным шестом, а на шесте крюк такой
Я молчала, недоумевая – как шест может помочь узнать новые тенденции модного сезона.
– Как только мимо проплывал очередной покойник, мы его вылавливали и раздевали. Тот, кому улыбнулась удача, забирал себе одежду, а если размер не подходил, то выменивал ее на что-то более подходящее.
– Жесть. Значит, все, что на тебе – с трупа снято?
– Естественно.
– И часто вам так везло?
– Когда как. Если в столице эпидемия какая – то улов был отменный. Или если казни массовые. Но с казненных толком не поживишься. Палачи все лучшее себе сразу забирают.
Можно было не сомневаться – Сварт люто ненавидит палачей, умудряясь при этом им завидовать.
– Похоже, у вас чаще всего помирала аристократия, – решила я.
– Так и есть. Богачи они же слабые здоровьем. В нашей школе они бы и дня не выжили, – презрительно сказал Сварт.
– Знаешь, твою школу взорвать нужно. Чтоб камня на камне не осталось. И волков на тушенку пустить.
– Вот видишь, ты уже начала рассуждать как наши учителя, – весело усмехнулся Сварт.
У откоса Сварт заподозрила неладное. Дохлого ворона не было. Не было и Тоника с учителем и Пикселем. От них даже веревок не осталось. Словно они вознеслись в облака.
– Никаких следов, – мрачно заметил Сварт.
– Тоник! – прокричала я.
– Рот закрой, а? – приказал колдун, прислушиваясь.
– Ну как же это? Они нас не дождались!
Признаюсь, в этот момент я говорила, что думала. Мне казалось, мы отлучились по неотложным делам совсем ненадолго, а нас решили не ждать. Нашли более интересные дела. Или вовсе решили вернуться домой.
Стоя не берегу, Сварт размышлял, напоминая памятник задумчивому Гоголю, только без голубиных отметин.
– Они уверены, что нам нужно три дня для завершения начатого. Значит, они пошли к радугам. Это дает нам преимущество. Конечно, я расправлюсь с ними, но на это уйдет время и я потрачу много сил. А они мне сейчас пригодятся.
Я не стала спрашивать, как он будет завершать начатое. Я и так знала – нам нужно на проклятый остров. И мне расхотелось туда. Очень. До такой степени, что я начала ныть, как прирожденная блондинка. Всю дорогу, пока мы на берегу их пресноводного моря не очутились, ныла и ворчала без перерыва. Пока Сварт не потребовал заткнуться.
– А как мы доберемся до острова? Быть может, раз тебе нужны силы, ты оставишь меня тут. Я подожду тебя. Поесть приготовлю.
Я таким тоном прежде ни с кем не разговаривала. Ныла и понимала, что хочется самой себе треснуть по голове.
– Я устала, у меня ноги болят, ты сам говорил, что я слабая…
Сварту мое поведение откровенно не понравилось. Но он немного растерялся, я стразу это заметила и состроила страдальческое лицо.
– Не придумывай. Я говорил, что ты тощая. Костлявая, – признал Сварт.