Чтение онлайн

– Ну, ты странный...

– Так сколько, Леа?

– Смотря сколько сидеть. Упущенная выгода...

– Тебе бы в банке работать, - усмехнулся Брент.
– Часов шесть мне хватит... Будем считать, пятьдесят в час - триста, идет?

– За три сотни я хоть до ночи просижу, - оживилась Леа.
– А чего, работа легкая... А ты скрываешься, что ли?

– Любопытство не оплачивается, - грубовато ответил Брент.
– Впрочем, тебе я верю, как себе, поэтому расскажу. Я - русский шпион, и меня похитили эмиссары иной цивилизации. Я сбежал от них, двоих убил... И вот я здесь, с тобой.

Леа искусственно зевнула.

– Ладно,

мне наплевать. Ты платишь, а остальное меня не касается.

– Вот и хорошо, - Брент заглянул в ванную.
– Пойду принимать душ, а ты пока накрывай на стол.

Когда он вышел из ванной, Леа сидела в кресле со стаканом виски в левой руке и дымящейся сигаретой в правой. По телевизору показывали бейсбольный матч, вскоре сменившийся голливудской комедией.

Изголодавшийся Брент набросился на еду, а через двадцать минут уже спал глубоким сном.

6.

Вопреки опасениям, Сретенского и Кудрявцеву не разлучили, не водворили в тюрьму. Их вообще не повезли в город, а поселили в уединенном коттедже, расположенном в исключительно живописном месте на берегу быстрой чистой речушки. Коттедж состоял из шести комнат на двух этажах. Холодильники на кухне были забиты превосходными продуктами, имелись сигареты и спиртное. В книжных шкафах в гостинной выстроилось множество книг - в основном классика и старые советские романы. Был там и архаичный проигрыватель для виниловых дисков, коих также хватало - преимущественно симфоническая и органная музыка. Ни телевизора, ни радио, ни телефона, никакой связи с внешним миром. Неразговорчивые охранники, которые менялись каждые четыре часа, приезжая и уезжая на машинах, в дом не заходили и ни на какие вопросы не отвечали. Андрей Иванович и Аня вынужденно коротали время в беседах. Комфортабельное заключение тянулось долго, а казалось ещё более долгим... Однако как и всему на свете, изоляции пришел конец.

Это случилось утром, когда после завтрака Сретенский поставил на проигрыватель пластинку с хоральными прелюдиями Брамса (Маринет Экстерман на органе, хор под управлением Герхарда Крамера, производство фирмы "Балкантон"). В закрытую дверь вдруг постучали, чего никогда не происходило раньше, и Сретенский машинально крикнул: "Войдите!"

В гостиной появился невысокий полноватый человек лет сорока, с лоснящимися щеками, в безупречном сером костюме, весь благоухающий дорогой туалетной водой.

– Добрый день, - поздоровался он с улыбкой.
– Позвольте представиться. Я помощник народного комиссара внутренних дел товарища Гордеева, Власов Михаил Семенович.

– Очень рады, - буркнул Сретенский, которому официальное лицо не понравилось с первого взгляда.

– Меня просили побеседовать с вами...

– Давно пора... Но о чем же?

– О вас, о вашей судьбе, - улыбка Власова стала совсем слащавой.
– О том месте, которое вы сможете занять в нашей общественной жизни.

– Я не собираюсь...
– хмуро начал Сретенский, но Аня перебила его. Она вскочила с дивана и защебетала:

– Располагайтесь, пожалуйста, Михаил Семенович. Нет, сюда, это кресло удобнее... Хотите выпить, закусить?

Выразительным взглядом Аня дала понять Андрею Ивановичу, что не стоит с порога затевать ссору, пока ничего ещё не ясно.

– Пить мне на службе не положено, - Власов страждущим взором окинул девушку, выглядевшую весьма соблазнительно в скромном синем платьице, найденном в коттедже.
– Разве какой - нибудь сок...

Аня принесла из кухни стакан апельсинового

сока. Власов отхлебнул, угнездился в кресле и заговорил.

– Думаю, вы уже более или менее разобрались в том, какая социальная структура существует у нас и каковы её преимущества и недостатки...

– Ого!
– Сретенский иронично поднял бровь.
– У неё и недостатки имеются? Вот ни одного не заметил.

– Вы напрасно ехидничаете, - холодно сказал Власов.
– Недостатков лишены только ангелы, а у нас их хватает...

– Ангелов или недостатков?

– Андрей Иванович!
– встревоженно шепнула Аня.

Власов как будто не обратил ни на язвительную реплику Сретенского, ни на реакцию девушки.

– Так почему бы нам с вами, - невозмутимо продолжал он, - не заняться вместе их исправлением, не поработать на благо народа? Вы биолог, доктор наук. У нас найдется немало интересных и полезных дел для вас и вашей ассистентки.

– Аня - не моя ассистентка, - автоматически поправил Сретенский, - но не в том суть вопроса. Вы предлагаете исправлять недостатки вместе, работать на благо народа? Согласен, с радостью согласен! У меня даже есть целая программа, и сейчас я вас с ней познакомлю. По пунктам - первое. Взорвите лже - голос Америки, прекратите дурачить людей. Второе. Объясните им реальное положение дел. Третье. Установите нормальную, постоянную связь с цивилизацией нашей планеты, которая задыхается от перенаселенности городов и дефицита ресурсов. Подарите людям Земли новый мир, а вашим людям - правду и условия для свободного, гармоничного развития. Вот в такой работе я с удовольствием приму участие.

Глядя на лицо Власова, никто не поверил бы, что этот человек умеет улыбаться. Он долго и угрюмо молчал.

– Ладно, - сказал он наконец.
– Я не готовился к теоретической дискуссии, но мог предположить, что вы выступите с подобным заявлением. Отлично, почему бы не поговорить и об этом?.. Так вот, Андрей Иванович, и вы, Аня. Если допустить, что мы поступим так, как вы нам советуете, никакого свободного и гармоничного развития не получится, как нет его и нигде на Земле. Цивилизация задыхается, вы правы. Но задыхается не от того, что негде жить и нечего жрать. Она захлебывается собственной злобой. Ваша так называемая свобода оборачивается бешеной дракой за влияние и власть на любом уровне, от семейного до межгосударственного. Хотите знать, что будет, если мы откроем Двери и во всеуслышание объявим о нашем существовании? Будет война, война за наш мир, за его богатства, за его стратегические выгоды. Война и там, и здесь. Мы построили свое общество пусть несовершенное, но где вы видели совершенство? Зато оно стабильно, а наши люди счастливы в неведении. Им не нужна ваша правда и ваша свобода, Андрей Иванович, им нужна стабильность. И мы не позволим разрушить наш мир во имя ваших или чьих - то прекраснодушных фантазий. Вы не забыли, куда вымощена дорога благими намерениями?

Власов умолк, стер платком капельки пота со лба, допил апельсиновый сок.

– Мы вас сюда не приглашали, - продолжил он.
– Но раз вышло так, что вы здесь, извольте играть по нашим правилам... Или откажитесь играть совсем.

– Отказаться, - произнес Сретенский.
– Это значит...

– Давайте не уточнять, Андрей Иванович. Вы взрослый, умный человек и понимаете, что ничего хорошего в этом случае вас не ожидает.

После этих слов в комнате звучала только хоральная прелюдия Брамса. Аня смотрела на Власова с ужасом.