Дверь
Шрифт:
В маленькой комнате царил беспорядок, воздух был настоен на запахе водки и дешевых сигарет. Недопитая бутылка означенного напитка высилась на журнальном столике возле грязной пепельницы.
Калинова сделала жест, долженствующий означать "Располагайтесь". Кремневу пришлось убрать с кресла кипу старых журналов, прежде чем сесть.
– Выпьете со мной?
– лукаво осведомилась Мария Анатольевна и плюхнулась на тахту. Полы халата разошлись, что её ничуть не смутило
– Благодарю, я на службе.
–
– Чем обязана, господин полковник?
– Я пришел к вам как к хозяйке программы "Вечернее резюме" ...
– О! Вы опоздали, я уже не хозяйка. Меня то ли вытурили, то ли я сама ушла - не поймешь. Знаете, я сорвала прямой эфир ... До сих пор не понимаю, что случилось. Голова разболелась, я была как в тумане, несла какую - то чушь...
– Может быть, с похмелья?
– тактично предположил Кремнев.
Мария Анатольевна обиделась.
– Какое вы говно, мон кононель... Если будете хамить, разговора не получится.
– Получится, - заверил Кремнев.
– Еще как получится. А чтобы он был интереснее, давайте посмотрим вот эту пленку.
Не дожидаясь разрешения, Кремнев включил видеодвойку и вставил кассету с "Экспериментом - 1 ". Калинова смотрела на экран с любопытством, но не более того. Возможно, все остальные эмоции успел похитить алкоголь.
– Ну да, - кивнула она, когда запись закончилась и Кремнев спрятал кассету в карман.
– Та самая передача. Значит, они надо мной опыты ставили ...
– Конечно, - согласился Кремнев.
– Но не тогда, а значительно раньше. Вот об этом я и хотел вас расспросить. Когда они на вас вышли, кто с вами говорил, сколько вам заплатили за симуляцию нервного растройства и произнесение определенных слов в прямом эфире в заранее условленное время?
Пьяные глаза Калиновой вытаращились, отчего бывшая ведущая МГТК стала похожа на выброшенную на песок рыбу.
– Что вы мелете? Вон отсюда!
– Хорошо, - покладисто произнес Кремнев и поднялся.
– Ухожу. До свидания... Да, вот ещё что. Это просто так, для общего сведения. Мы расследуем опасное, масштабное государственное преступление. Эпизод с вами - его часть. Не самая важная, но вам как сообщнице грозит десять лет.
– Что?!
– Калинова поперхнулась новой порцией водки.
– Правда, я рассчитывал, что вы нам поможите, - спокойно продолжал Кремнев, - и тогда вы прошли бы по делу лишь как свидетельница. Но вы отказываетесь, воля ваша ... мы справимся и без вас. Каждый сам выбирает тюрьму или свободу ... До скорой встречи, Мария Анатольевна. Увидимся в следственном изоляторе.
Он шагнул к выходу.
– Стойте!
– хрипло крикнула Калинова.
– Да?
– Кремнев обернулся.
– Чего вы хотите?
– Вашей искренности.
– Искренности ?
–
– Вы приходите сюда, угрожаете мне тюрьмой и требуете искренности ...
– Я не угрожаю. Я хочу вам помочь.
Калинова вдруг разрыдалась.
– Они дали мне десять тысяч долларов ... С учетом того, что я могу потерять работу и не скоро найду другую ... По тысяче долларов за каждый год тюрьмы - не слишком - то щедро, правда?
Подойдя к тахте, Кремнев уселся рядом с женщиной, обнял её за плечи, погладил по голове.
– Успокойтесь, Мария Анатольевна. Все не так страшно, поверьте. Я постараюсь сделать так, чтобы вас и свидетелем не привлекли. Важно зацепить негодяев, которые вас подставили.
– Постараетесь, да?
– она икнула.
– Правда, постараетесь?
– Чтоб я сдох, - поклялся Кремнев в стиле незабвенного Штирлица.
– Кто к вам приходил?
– Тот, с кассеты ... Зорин, что ли ...
– Да, Зорин.
– Он сказал, что если в строго определенное время я изображу смятение и потом произнесу два слова, он заплатит десять тысяч.
– Два слова? Не три?
– Два. "Стратегия" и "Ягуар".
– Понятно. Он справедливо решил, что слишком хорошо - тоже плохо. Но он заранее сообщил вам слова? Вы не связывались с ним непосредственно перед началом передачи?
– Нет, он сообщил слова сразу.
Не очень стыкуется, подумал Кремнев, ну да ничего, потом разберемся.
– Дальше?
– Дальше я должна была скомкать конец передачи, словно сильно потрясена тем, что со мной произошло.
– Ага, ясно... А он не обьяснял вам, за что, собственно, платит довольно приличные деньги?
– Целый театр устроил. Говорил, что эти деньги для меня приличные, а он за вечер в казино больше оставляет. Сказал, что хочет разыграть приятеля ... Какой - то у них там якобы спор получился насчет дара предвидения, что ли ...
– И это не показалось вам странным?
Калинова высвободилась из объятий Кремнева и потянулась за водкой. Он мягко отвел её руку, пересел в кресло, налил в стакан минеральной воды из стоявшей тут же бутылки и протянул женщине. Она не стала протестовать, выпила воду быстрыми шумными глотками.
– Странным?
– повторила она медленно, возвращая стакан на стол.
– У богатых свои причуды ... Вы говорите - преступление. Но поверьте, мне никак не могло придти в голову, что тут пахнет преступлением! Подумаешь, два слова в эфире ... Что это, сигнал к захвату Кремля? А я как раз собиралась покупать квартиру, эти десять тысяч были так нужны ... И с работы бы меня даже не выгнали, сослалась бы на переутомление, нервный срыв, полежала бы недельку в больнице ... Да сама виновата - слово за слово, поцапалась с шефом. Ничего, я не пропаду. Вы ведь не отнимаете у меня эти деньги?