Чтение онлайн

– Привет, мам. Как дела? Ты деду не звонила? Я звоню, он трубку не берёт. Он вчера поехал на дачу за грибами. Думаю, мне надо съездить проверить – всё ли в порядке…

Бывший лейтенант и инженер, а нынче почётный пенсионер и прадедушка действительно приехал на дачу, чтобы рано утром сходить по грибы. Дорога немного утомила, и он с удовольствием прилёг на небольшой диванчик на веранде и сладко-сладко заснул…

Тёплое, разливающееся по всему небосводу сияние солнце обнимало невысокие городские домики. Необыкновенное спокойствие и размеренность царствовали повсюду в этот ранний утренний час. Стояла самая середина лета…

Может, где-то здесь,Может, где-то там,Знаю

точно, – естьЗаповедный храм.Он такой, как ты,Он такой, как я,В нём твои мечты,В нём найдёшь себя.И не надо слов –Будь готов отдатьВсю свою любовь,Радость, благодать.Ты войдёшь тудаСветлый и нагой,Чистый, как вода,Тихий, как покой.И не будет мук,Пролетевших лет,Ты увидишь звук,Ты услышишь свет.Знаю, – где-то здесьХрам твоей мечты.Он, конечно, есть,Если в нём есть ты.

Наступила пауза. На миг воцарилась темнота, а потом возникло свечение, подобное тому, которое появляется в конце фильма, когда заканчивается основная плёнка и идёт её обрезок. Кресты, мерцание и потрескивание длились, как казалось, буквально полминуты, не более…

Дверь долго не поддавалась, сопротивлялась натиску честно и упорно, до последнего оберегая того, кто оказался за ней, но вот наконец-то одна петля не выдержала, хрустнула и поддалась, дверь немного наклонилась, охнула и упала с грохотом на холодный каменный пол большой квадратной комнаты, посреди которой возвышался огромный, как древняя космическая пирамида, стог слегка подгнившего, пахнущего ностальгическими нотками раннего детства сена. Десяток немецких солдат во главе с рыжеволосым, немного растерянным и взволнованным оберштурмбаннфюрером ворвались в помещение и попали в круг луча солнечного света, ниспадавшего из небольшого круглого окошка под потолком. Они вымотались и были готовы уничтожить и порвать беглеца, который доставил им столько лишних и столь ненужных уже теперь хлопот.

В самом уголке нижней части покосившегося стога они заметили фигуру почти нагого человека, лежавшего на животе в неестественной позе.

С криками и бранью они подбежали к нему и перевернули его с живота на спину. Перед ними лежал удивительно красивый, как будто немного улыбающийся, казалось, ещё даже с розовым румянцем на щеках мёртвый старик, в застывших, но удивительно картинных чертах лица которого словно через пелену или какой то местный, незнакомый туман читались нотки чего-то удивительно доброго, нежного, почти младенческого, совсем далёкого и удивительно близкого…

Вечерняя аллея, осень, тают дни,Ещё минут пятнадцать, и совсем уже стемнеет…Минуты эти драгоценные, но оттого ещё ценнее,Что бесконечно длинные они…03.01–03.06.2020

Будучи ещё совсем маленьким человечком, он очень любил смотреть на огонь в старом, тучном камине, который стоял в кабинете его дедушки. Этот жёлтый, постоянный и бесконечно разнообразный свет напоминал ему минуты рождения, тепло мамы, свет её улыбки и прикосновений. Он мог часами лежать в своей маленькой кроватке и любоваться этим чудом. Взрослые удивлялись тому, что малыш практически

не плачет. Просто он был в постоянном общении и узнавал в эти дни очень и очень многое.

Потом, став побольше, он пробегал мимо дверей кабинета и в недоумении смотрел на то, как старик подолгу сидел, уставившись в одну точку, расположенную где-то в топке горящего камина. «Как же можно скучно и неинтересно проводить время. Ведь за окном и за дверью столько неповторимого, столько многоцветного. Ну как можно сидеть возле этой старой махины и смотреть бог знает на что?» С такими мыслями он выбегал во двор и допоздна гонял с ребятами по парку и окрестным улицам, рвал яблоки и играл в войнушку.

Потом он много учился и добивался своими силами немалых успехов. Дверь в дедушкин кабинет была постоянно закрыта, потому что дедушки к тому времени уже не стало, а старый камин никто не топил, и он стоял холодный и печальный в заброшенной временем и людьми комнате. Лишь раз в неделю мама делала уборку, протирала камин от пыли. В эти минуты ему, верно, было немного приятно.

Потом молодой человек много и упорно работал и делал успешную карьеру. У него появились деньги, жена и очаровательные дети. Иногда в минуты блаженства он заходил в старый дедушкин кабинет, разжигал камин, любовался огнём и мечтал о своих будущих свершениях. Пламя напоминало ему бесконечность бытия, силу человеческого стремления и великие перспективы. Он мечтал догонять, перегонять, удивлять и наслаждаться достигнутым.

Время неслось быстро. Достижения на работе и в жизни достигли своего апогея и перестали будоражить и радовать душу. Он всё чаще заходил в комнату с камином, чтобы просто посидеть возле открытого огня.

Дети выросли быстро и покинули родное гнездо. Работа закончилась, и началась пенсионная жизнь. Лишь жена и старый терьер напоминали ему о том, что существует что-то земное. Он практически не выходил из дедушкиного кабинета, разжигал камин и смотрел на языки оранжевого пламени. В эти мгновенья он понимал, что существует только его душевная наполненность и огонь, который своим тихим потрескиванием подтверждал, что многое, что было сделано в этой жизни, было сделано не зря. Миг начала и приближение конца ощущались единым мгновеньем, как будто часы секундной стрелкой сделали «И… раз». Но в душе его был багаж и ощущение, что миг его жизни на самом деле близок к вечности. Он понял, что очень прост, и практически незащищён, и раздет. Всё сложное, проблемное и такое важное вышло из представления его «мига жизни». Остались только вздох, улыбка младенца, мамины тепло и аромат, понимание всей важности простых и добрых поступков, которых было немного в его жизни, но которые всё-таки были и создали вес его души. И вот вес его души и пламя старого камина продолжали вести неспешный диалог и практически слились друг с другом. Уже сложно было различить, где он, а где огонь. Наступало то, что и должно было наступить, – понимание того, что камин – это то, к чему он шёл всю свою жизнь. И никогда он ещё не был так честен, и никогда ещё не было такого чёткого понимания бесконечного пламени и бесконечного преобразования того удивительного грамма добра и света, которым наполнилась душа старого человека. Ему казалось, что он наконец услышал Голос.

19.04.2020

Жило-было на свете яблоко. Не то чтобы оно было огромным или очень румяным, но, в общем-то, вполне себе средним и внешне приятным фруктом. Висело оно на веточке и часто задумывалось о том, что происходило вокруг него. «Солнышко. Огромное, тёплое. Но, в общем-то, бестолковое. Уж совсем бы не хотело бы быть ни солнцем, ни небом, ни луной, ни звёздами, ни чем-то подобным. А уж эта земля подо мной. Фу, какая гадость. Чёрная, никчёмная, лежащая. То ли дело – я. Вишу себе между небом и землёй. Никого не боюсь, ни от кого не завишу. Вот только соседи мои – яблочки и побольше, и порумянее. Ах, если бы мне стать таким же, как они! Больше ничего и не надо в жизни».

Так висело яблочко долго-долго, пока однажды не налетел на яблоневый сад сильный порыв ветра. Закачалось яблочко, задрожало от страха, вцепилось в веточку, но так и не удержалось и упало на чёрную, мокрую землю, которая так не нравилась ему. Прошло несколько недель. Пожухло яблочко, намокло, прогнило да и стало через некоторое время сырой, грязной землёй. Лежала эта самая земля, смотрела на небо и по сторонам. Уж очень не нравилось ей ни солнце, ни небо, ни луна. «Вот уж бестолковщина, – рассуждала она. – Всё – полная ерунда, а особенно эти никчёмные яблоки надо мной. Какой от них толк? Вот я… И трава на мне растёт, и букашки по мне бегают, и червячки меня щекочут, и дурацкие корни этой самой бесполезной яблони объедают меня. Вот беда. Вот если бы мне стать поплодороднее, чтобы росли на мне красавицы ели да сосны… Вон ведь соседняя земелька и почище, и получше… А больше ничего и не надо в этой жизни».