Чтение онлайн

— У кого-нибудь еда есть? — спросил Лэн. Со всех сторон к нам протянулись руки — с остатками полетных рационов. Крылатые знали, как пьет силы Крыло, и никто не счел вопрос неуместным. Пока мы ели, Шоки рассказывал, как шел бой, как Летящие зажали колонну взрослых в ущелье, но почти до конца не снимали постов. И лишь когда они перестали ожидать атаки и расслабились, Крылатые набросились на них из засады.

— Почти никто не ушел, — с хмурой ненавистью сказал Шоки. — А потом, когда взошло солнце, оставшиеся окаменели

прямо в воздухе.

Наверное, нам бы еще многое могли рассказать. Про каждую минуту боя и про то, как погиб каждый из ребят. Только я это все слушать не хотел. И Лэн, наверное, тоже.

— Мы полетим, — сказал я Шоки. — Ладно?

Шоки запнулся на полуслове и с сожалением спросил:

— Так скоро? У вас еще есть какие-то дела?

— Нет, — вмешался в разговор Лэн. — Но мы ужасно устали. Полетим домой, отдохнуть.

— Конечно, — кивнул Шоки. И, словно осененный неожиданной мыслью, спросил:

— А мне можно с вами? Надо сообщить в город, как дела.

Я пожал плечами. Почему бы и нет?

Шоки с видом человека, которому оказали огромную милость, подозвал к себе кого-то из Старших, смутно знакомого мне по единственному визиту в Клуб.

— Гнат, вы с Алком остаетесь руководить Крылатыми. Я лечу в город, а вы прочешете окрестности и развалины башни… А где Алк?

Гнат поморщился. Неохотно сказал:

— У него ранили Младшего. Они там, у обрыва.

Шоки, не говоря ни слова, зашагал к обрыву. Мы с Лэном двинулись следом.

Алка я узнал, он сидел вместе с Шоки за столиком в Клубе, когда я туда приходил. Наверное, они были друзьями.

При нашем появлении Алк поднял голову и беспомощно, неестественно улыбнулся. Он сидел на корточках, держа на коленях голову совсем еще маленького, лет одиннадцати, мальчишки. Крыло на груди Младшего было прорвано, и там пузырилась розовая пена. Меня стало подташнивать.

— Вот, — зачем-то сказал Алк. — Уже когда солнышко всходило. Старший Данька, ты не сможешь помочь?

Я лишь покачал головой. Не было во мне ни капли Настоящего света, я отдал его Лэну весь, без остатка.

— А что делать? — Алк спросил это с такой надеждой, словно я был знаменитым врачом или могущественным магом… Впрочем, они так и думают.

— Верить и любить, — словами Солнечного котенка ответил я. — У нас нет ничего, кроме веры и любви, Алк. И не было никогда ничего другого.

8. Мы отправляемся в путь

Мне никогда не доводилось летать с настоящим Старшим. И теперь, когда мы втроем отправились в наш город, я увидел, как дается Шоки полет.

Нет, он летел довольно быстро, а иногда так удачно ловил воздушные потоки, словно имел Настоящее зрение. Наверное, ему помогал многолетний опыт. Вот только не было в его полете той легкости и красоты, которая была у любого Младшего, и лицо было таким сосредоточенным, словно он выполнял тяжелую работу.

Предлагать

Шоки отдых было неудобно, смотреть, как он летит, — неприятно. Мне помог случай.

На грязно-бурой цепочке холмов, где исходили паром от света Солнца лужи и зеленели редкие пятна травы, мы увидели караван.

Самое удивительное было в том, что караван шел по тропе. Солнце лишь пару часов назад зажглось в небе, и вряд ли сейчас хоть кто-то в мире Крылатых занимался повседневной работой. А торговцы продолжали свой путь.

— Ты видишь их? — крикнул я Шоки. Тот кивнул, распластывая в воздухе крылья и явно радуясь возможности отдохнуть.

— Спускаемся! — не то приказал, не то просто СООБЩИЛ я и заскользил вниз. Караван начал медленно останавливаться; охранники неторопливо разбрелись вокруг быков, изготовили к стрельбе арбалеты.

Пусть только посмеют…

Я опустился метрах в двадцати от замершей колонны, через мгновение, раскинув черные крылья, рядом сели Лэн и Шоки. Так втроем мы и двинулись к маленькой группке в голове колонны. Там было несколько охранников и двое торговцев… торговок…

— Привет, Даня, — помахала мне рукой Гарет. Реата, стоящая у нее за спиной, подмигнула мне.

У меня внутри все опустилось, а сердце забухало часто-часто. Гарет сделала несколько шагов, подходя ко мне, положила руку на мое плечо. В отличие от дочери она улыбалась.

— Я рада, что ты победил, — продолжила она. — Сумрак не воюет со Светом. Этому миру потребуется многое… очень многое из других миров. И только мы сможем дать ему зерно для посевов, животных для пастбищ, стекла для окон… — Гарет улыбнулась. — Солнцезащитные очки и крем от загара.

— А расплачиваться придется светом?

— Нет конечно же. Свет — вовсе не самый выгодный товар, Даня. Умелые бойцы стоят куда дороже.

Я молчал. Не собирался я спорить с торговцами, и единственное, что хотел сказать, спускаясь к каравану: "Убирайтесь навсегда!"

Вот только Гарет я этого сказать не смогу.

— Сумрак не воюет со Светом, — повторила Гарет. — Он достаточно силен, чтобы позволить себе мир.

— Мы не случайно встретились, — прошептал я.

— Конечно. — Гарет кивнула. — А что было случайного в твоей жизни с тех пор, как ты встретил Котенка? Все происходило так, как хотел Свет.

— Не все, — очень тихо, чтобы не услышал Лэн, ответил я. — Там, в башне, я поступил по-своему…

— Да, — неожиданно легко согласилась Гарет. — Поэтому ты мне и нравишься, Даня.

Может быть, мне показалось. А может быть, она и вправду говорила искренне. Только я отступил назад, словно мне стало страшно.

Так оно и было — на самом деле. Сумрак не воюет со Светом, а Свет — с Сумраком. Но и мира между ними нет… Не может быть.

— Прощайте, — не то Гарет, не то всему каравану, не то своему детству сказал я.