Чтение онлайн

– Габриэль! Габриэль! Габриэль! Габ… – девочка внезапно замолчала и посмотрела на Тима и Эйприл. – А что, если он меня не игнорирует? Что, если он ушёл?

Тим посмотрел на Эйприл, затем снова на Сэйди.

– Что значит «ушёл»?

– Что, если его нет в комнате, потому что он… понимаете… снаружи. – Сэйди резко повернула голову к окну. – Что, если он… стражничает? Что, если он стал Стражем? – попыталась объяснить она, но все варианты звучали как-то странно, поэтому девочка в конце концов просто выпалила: – Что, если он делает

«это»?

– Я так не думаю, Сэй, – сказал Тим.

– Почему нет? – возразила Сэйди. – То есть… да. Конечно. Я тоже считала Стража городской легендой, но теперь-то мы знаем, что он настоящий! Сами подумайте. Страж всё время был реален! И он всегда был Винтерборном. А Габриэль – единственный оставшийся Винтерборн, – сказала Сэйди так, словно два плюс два естественным образом равнялось мстителю в маске. – К тому же Габриэль всегда был похож на супергероя со своими клинками и всем остальным. Почему он не мог выскользнуть ночью на улицы, чтобы вершить правосудие?

Для Сэйди этот вопрос казался совершенно логичным, и Эйприл серьёзно задумалась над ответом. «Потому что ему плевать на наследие Винтерборнов? Потому что он ещё не до конца восстановил силы после того, как несколько раз чуть не умер из-за меня? Потому что его тело не может быть в порядке, когда сердце разбито?»

Но вместо этого Эйприл сказала:

– Потому что он бы нас предупредил, верно?

Она посмотрела на Тима, который словно прочёл её мысли, потому что мальчик пожал плечами и пробормотал:

– Точно.

И Сэйди ему поверила. Просто потому что была Сэйди.

– Ага. В этом есть смысл, – она сосредоточенно кивнула. – К тому же я почти закончила прототип его костюма. Габриэль не стал бы уходить без него. Кстати говоря, его обязательно делать чёрным? Я знаю, что Страж всегда так одевался, но, должна заметить, к его глазам очень бы подошёл серебряный.

Эйприл понимала, что подруга говорит серьёзно, потому что Сэйди никогда и ни за что не стала бы шутить о прототипах – но не знала, что ей ответить. К счастью, говорить ничего не пришлось, потому что в этот момент дверь кухни распахнулась настежь, и кто-то завопил:

– Помогите!

Этот кто-то звучал как Вайолет. И выглядел как Вайолет. Или, по крайней мере, её часть. Тонкие ручки торчали из клетчатого сарафана, махая и отчаянно пытаясь или натянуть его полностью, или снять. Вайолет застряла в неловком промежуточном положении и теперь была в ловушке, ничего не видя и вскрикивая всё отчаяннее:

– Снимите его! Снимите его! Снимите…

Треск.

Сперва Эйприл подумала, что на сарафане разошёлся шов, но затем увидела Тима. И нож. Вайолет медленно высунула голову наружу. Короткие чёрные волосы встали дыбом от статического электричества, а глаза наполнились слезами.

– Оно уменьшилось, – пожаловалась девочка.

– Это ты подросла, – поправил её Тим, и он был прав. Сарафаны Вайолет каждую неделю становились всё короче и короче, и

вот, каким-то странным образом, всего за ночь её одежда превратилась из немного тесной в слишком маленькую. Подол был на десять сантиметров выше, чем нужно. Рукава белой блузки едва доходили до локтей, и даже с большим разрезом на спине девочка с трудом могла двигать руками. Вайолет сильно выросла с тех пор, как переехала в дом Винтерборнов, и Эйприл с трудом могла узнать в ней ту робкую, застенчивую, испуганную девочку, с которой познакомилась не так давно. Только большие карие глаза остались всё такими же.

– О! Оладушки! – Вайолет тут же перестала плакать и потянулась к тарелке у плиты. – И бекон! – Она положила кусочек бекона на оладью, а затем свернула её пополам, как буррито, и Эйприл подумала: «Вайолет знает толк в завтраках!» Снова раздался громкий треск рвущейся ткани, и когда Вайолет повернулась, Эйприл увидела, что разрез на её сарафане превратился в огромный разрыв вдоль всей спины.

– Габриэль сильно разозлится? – прошептала Вайолет, но Эйприл не стала говорить то, что думала: вполне возможно, Габриэль даже не заметит.

– Конечно нет, – сказала Сэйди. – Ты же не виновата, что растёшь. Мы закажем тебе новую одежду, а пока можешь поносить мою.

Она развернулась и бросилась в прачечную через кладовую дворецкого, но через несколько секунд прибежала обратно с пустыми руками. Глаза Сэйди были широко распахнуты.

– Что случилось? – спросил Тим.

– Я нашла Габриэля. – Сэйди настежь распахнула дверь прачечной, за которой обнаружился Габриэль Винтерборн – миллиардер, отшельник, опекун детей и, возможно, тайный мститель, спящий в груде чистого белья.

– Значит… он всё-таки не ходил геройствовать сегодня ночью? – сказала Эйприл, а Сэйди осторожно подошла ближе.

Грудь Габриэля едва заметно поднималась и опускалась, а иначе Эйприл могла бы подумать, что мужчина умер там, под весом простыней, полотенец и носков. Но чтобы убить Габриэля Винтерборна, требовалось нечто большее, чем куча белья. Всё-таки его дядя, Иверт, пытался сделать это с тех пор, как Габриэлю исполнилось десять. Но сейчас Иверт сидел в тюрьме, а Габриэль был жив, здоров, и, кажется, немного пускал слюни.

– Думаете, стоит его разбудить? – прошептала Сэйди, когда Габриэль что-то пробормотал и зарычал во сне. Его живот урчал, и хотя бельё было довольно мягким и уютным, вряд ли на нём было очень удобно спать, поэтому Эйприл подошла поближе.

– Габриэль? – прошептала девочка, но тот только зарычал громче. – Габриэль, проснись. – Она протянула руку, чтобы потрясти Габриэля за плечо, но, учитывая его прошлое, это могло быть ошибкой.

Нет.

Это точно была ошибка. Эйприл поняла это, когда большая ладонь резко схватила её запястье. В следующую секунду девочка взмыла в воздух, перелетела через плечо Габриэля и приземлилась на груду пушистых белых полотенец.