Чтение онлайн

– Хорошо, поговорим тогда, когда тебе нужен будет совет.

Людмила Андреевна встала из-за стола, намереваясь провести сына до дверей.

– Какой совет?

– Как вернуть Марию.

***

Прошел еще год, за который я ни разу не увидела Сергея. Он позвонил мне из Петербурга и поздравил с восемнадцатилетием. Лично не мог, потому что был в командировке. А когда вернувшись, все-таки приехал, меня не было дома. Он хотел встретиться со

мной, звонил, пытался договориться о встречи, но я отказывалась, мотивируя тем, что у меня нет времени.

Я очень хотела с ним встретиться. Мне было необходимо его видеть. Только каждый раз после встречи с ним у меня раны на сердце нарывали с новой силой.

Обычно, проблем с учителями в школе у меня не было. Я была примерной и способной ученицей. Всегда делала домашние задания, на уроках была активной и получала хорошие отметки. А во второй половине учебного года выпускного класса, учитель по литературе, Михаил Леонидович, начал занижать мне оценки. Сначала, я расстроилась. Думала, что не дотягиваю до пятерки. Лезла из кожи вон, чтобы заработать свою заслуженную оценку, прекрасно понимая, что проблем у меня с этим предметом нет. Ясно, что оценки он занижал мне осознано. А в один из майских дней, я пришла к нему после уроков, чтобы выяснить причину такой дискриминации.

Я постучала в дверь и тихонечко ее приоткрыв, спросила:

– Можно, Михаил Леонидович?

– Нужно! – Он наводил порядок на своем столе.

Когда я вошла, он повернулся в мою сторону, и снизу доверху обглядел меня внимательным взглядом, который мне абсолютно не понравился. Его карие глаза, впивались в каждый изгиб моего тела.

Ему было около сорока пяти. На безымянном пальце – обручальное кольцо. Всегда строгий и невозмутимый вид придавали серьезность его лицу. Сам он был плотного телосложения и среднего роста. Темные волосы немного тронула седина, а у глаз виднелись морщинки.

– Что случилось? – поинтересовался он.

– Я хочу знать, почему вы занижаете мне оценки.

– Разве? – Он сделал шаг ко мне. – Мария, Вы мало работаете. Нужно больше времени посвящать учебе. – Михаил Леонидович всегда обращался к своим ученикам официально.

– А по-моему видно, что я уделяю урокам достаточно времени.

– Но не литературе. – Он сделал еще шаг и протянул руку, намереваясь дотронуться до моих волос. – Но я отступила от него, не желая, чтобы он прикасался ко мне руками.

– Вам, лучше остальных известно, что по литературе у меня проблем нет.

– Что Вы хотите этим сказать, Мария?

– Вы намерено занижаете оценки, Михаил Леонидович.

– Вы меня обвиняете?

– Все очевидно.

– Мария, у Вас скоро экзамены, и Вам следует поторопиться исправить свои оценки, чтобы они не повлияли на общий бал. Я бы мог Вам подсказать один действенный способ решения этой проблемы.

– Какой? – Я начала догадываться, о каком способе он говорил, но спросила, чтобы посмотреть, осмелится

ли он озвучить его.

– Очень простой. – С этими словами он подошел ко мне непозволительно близко, из-за чего я сделала шаг назад, но он притянул меня за руку, прижимая к себе. Мне стало также противно, как и тогда с Яном.

– Что Вы делаете?! – Я начала его отталкивать и вырываться.

– Показываю тебе простой способ решения твоей проблемы. – Он наклонился ко мне, желая поцеловать. Но я вырвалась и залепила ему пощечину.

– А ну стой! – Не успела я сделать и нескольких шагов, как он схватил меня за волосы и потянул назад.

– Уберите от меня свои руки! – Я сильно двинула ему каблуком. И ударила локтем в живот, из-за чего он зашипел, ослабив хватку, и я смогла вырваться, побежав к двери. Уже, будучи в коридоре я услышала его крик:

– Ты не сдашь мой экзамен, Филимонова!

Как жаль, что в тот момент никого не было в коридоре: никто не слышал, что сказал этот поддонок, и не видел моего потрепанного вида.

В тот день, эмоции во мне зашкаливали. Я раскраснелась, глаза метали молнии, кулаки сжимались. Хотелось придушить, эту сволочь! Наверно, стоило пойти к директору и все рассказать. Захотелось сделать какую-нибудь гадость.

Выйдя из школы, я обошла ее вокруг и остановилась напротив окон кабинета литературы. Недолго думая, подняла несколько небольших камушков, что нашла на асфальте и начала кидать их в окна. Звук разбиваемых стекол доставил мне особенное удовольствие.

По дороге домой меня била дрожь, знобило, доставляя дискомфорт во всем теле, а неприятные воспоминания сегодняшнего дня – вызывали приступ тошноты. И было совершенно все равно, что меня могли исключить из школы. Поступок Михаила Леонидовича был подлым и унизительным, в первую очередь для него. И плевать я хотела на его экзамен.

Как только я зашла в дом, отец сразу понял – что-то случилось. Весь мой внешний облик говорил об этом.

– Дочка, что случилось? На тебе лица нет.

Папа обеспокоенно подошел ко мне и крепко обнял, а я зарыдала у него на груди, не в силах больше держать все в себе.

Немного успокоившись, я рассказа все отцу. Он внимательно меня выслушал. Я видела, как он был зол, и знала, что просто так, он это не оставит.

– Успокойся, милая. Он к тебе больше не приблизится. Из школы тебя не исключат, и экзамен ты сдашь. А этому ублюдку, я это так с рук не спущу.

Отец сдержал слово. На следующий день он отправился к директору, где чуть не разнес кабинет в пух и прах, за то, что в школе работают такие «учителя». Из Михаила Леонидовича и вовсе дух выбил.

А еще через неделю после случившегося, у нас появился новый учитель по литературе, вернее, учительница. Добрая и умная женщина. Из школы меня не исключили, но за разбитые окна пришлось заплатить.

Вскоре наступила пора экзаменов, которые я сдала на «отлично» и начала готовиться к вступительным в университет. Сдав и их, я поступила на факультет филологии русского языка и литературы.