Чтение онлайн

Сидел Пётр Христианович в приёмной, раздумывал над тем, чего делать, если эти товарищи маститые потребуют повторить опыты и показать, а где знаменитая лаборатория герра фон Витгенштейна. Айда все в Студенцы! Ветеран войн время от времени бросал на генерала заинтересованные взгляды. Ох, блин. Он же Андреевскую ленту не снял. А лента эта кому попало не даётся, их с петровских времён две сотни штук раздали. Это знак, что ты с самой верхушки пищевой цепочки, то-то и профессора не дёргались.

Где-то через полчаса, когда Брехт уже начал нетерпеливо ногу на ногу закидывать и на мозеровский будильник поглядывать, дверь дубовая отворилась и появилась парикастая физиономия Страхова Пётра Ивановича —

профессора физики.

— Ваше Превосходительство, мы ознакомились с вашим трактатом. Может, вы соблаговолите дать нам пояснения. Возникли вопросы.

Брехт прошёл в кабинет Тургенева.

Директор стоял перед своим зелёным столом.

— Вы, может быть, представитесь, Ваше Превосходительство?

— Князь Фон Витгенштейн — Дербентский. Генерал-лейтенант и шеф Мариупольского гусарского полка.

— Да?! А позвольте спросить, с каких пор мой университет передан в подчинение вашему полку?

— Это хорошо. Хорошо, что думать не разучились. Не подчиняетесь вы мне. Пока. Да и не нужно мне вашего подчинения, я вам, как патриот и гражданин замечания сделал, или вы против свободы слова? Зажимаете? Жаль. Так, что с моими выводами. Первый закон нужно назвать — Закон Витгенштейна, а второй, тот который гласит, что если объёмы различных газов равны и взяты при одинаковых температурах и давлении, то они содержат одинаковое число молекул, назвать Законом князя Витгенштейна. Это чтобы студиозы их не путали. Согласны?

— Кхм, а вот то, что вы тут командовали про язык русский?

— Возможны два варианта. Первый. Это будет ваша инициатива и вас народ не забудет. Во все учебники в будущем попадёте. И второй, я переговорю с Государем, и это будет спущено с самого верха, а про вас в будущем ни одна живая душа не вспомнит. Какой будет ваш обдуманный выбор? Остаться в истории, угадал?

— Кхм. Давайте к этим опытам вернёмся. К сожалению, здесь только трое профессоров поняли, о чём там написано. Профессорприкладной математики Панкевич Михаил Иванович уверяет, что это переворот, как в физике, так и в химии. Только нам, ну, нашему университету нужно провести эти опыты и убедиться в правильности их проведения и получить те же результаты, что и вы, Ваше Светлость.

— Конечно. Только как можно быстрее. Я скоро отбываю с Государем в Петербург, а потом на Кавказ, у вас пара дней. Опыты не сложные. А как убедитесь, то издайте брошюры с указанием вот этого дня. Это чтобы застолбить первенство Российской науки. И как можно быстрее отправьте их переводы в Париж и Лондон. Там должны понять, что российская наука впереди планеты всей.

— Кхм. Мы постараемся Ваше Превосходительство …

— Стараются на горшке. — Не сказал, хоть очень хотелось, — Вы просто сделайте, как я вам говорю. Да, Иван Николаевич, вы серьёзно отнеситесь к созданию факультета, который будет готовить инженеров для промышленных предприятий. Я переговорю на эту тему с Алек… с Их Императорским Величеством, и он одобрит вашу инициативу. А ещё переговорю с Демидовым о спонсировании или даже финансировании этого факультета.

— Сам думал об этом, но …

— Считайте, что вам всё одобрят, начинайте. Задача не тривиальная, но если немцы работают на всех наших предприятиях, в шахтах и даже мелких фабриках, то в Пруссии есть учебные заведения, которые их готовят. Может вам отправить туда людей, чтобы они позаимствовали программы, учебники. Выкупить у студентов конспекты лекций. У нескольких из разных университетов и потом перевести и издать всё это у нас. И последнее, я проспонсирую приглашение сюда из Франции Жозефа Луи Гей-Люссака. Он должен трудиться в Политехнической школе в Париже. Найдите ему место профессора.

— Я не знаю.

— Его расходы на опыты и зарплату буду компенсировать

я лично. Или Николай Никитич Демидов. И я переговорю с Павлом Григорьевичем Демидовым, чтобы он выделил средства на основании при вашем университете фабрично-заводского училища, где вы будете готовить разночинцев для поступления в университет на технические дисциплины, которое вы при помощи Гей-Люссака и откроете.

— Ваше …

— Извините, господа я и так уделил вам слишком много времени. Проведите опыты, обсудите со всей профессурой Московского университета то, о чём мы с вами сегодня говорили. Потом поговорим. Я через несколько дней убываю в Петербург вместе с Государем, а через месяц примерно вернусь по дороге на Кавказ. Тогда и поговорим. А по опытам … действуйте быстрее. Нужно, как можно раньше, отправить мои записки в Лондон и Париж. Застолбить приоритет этих открытий за Россией. До свидания, господа.

Событие тридцать четвёртое

Деньги и слава не главное. Вы должны наслаждаться вашей работой.

Дипика Падуконе

Брехт не врал, на самом деле у него было на сегодня запланировано ещё одно посещение интересного места. Идея посетить это местечко пришла во время вручения подарков монархам. Народ, когда молился на диадему, на эту мысль Брехта натолкнул. Попы! Брехта там, в первом ещё теле, воспитывали как пионера, потом комсомольца и атеиста. В теле втором тоже никаких предпосылок к тому, чтобы проникнуться верой в бога не было. Не те были времена. Боролась вся страна с опиумом для народа. А сейчас?

Смешно сказать, но Брехт опять забыл у жены поинтересоваться, к какой конфессии он принадлежит, да и сама Антуанетта к той же самой или нет. Полячка, то есть, католичка. Перешла она в протестантизм или он тоже католик? Ещё раз дал себе зарок Пётр Христианович разобраться вечером. Так вот — попы. Россия православная страна и довольно верующая. А потому эту силу нужно использовать для своих целей. Каких целей? Точных нет. Улучшить жизнь народа. Побить Наполеона. Сделать Россию самой передовой страной. И нельзя идти к одной из этих целей. Это всё взаимосвязанные вещи. Съесть слона можно только по кусочкам.

Путь лежал опять в Кремль. Только не к императору, а к митрополиту Платону в Успенский собор. Митрополит Московский и Коломенский Платон не главный по тарелочкам. Главный всё же Амвросий (Подобедов)

архиепископ Санкт-Петербургский и Новгородский. Но тот остался в Петербурге. А за отсутствием гербовой. Тем более что через пару недель можно и с ним переговорить.

Солдатик, что стоял на карауле у Спасских ворот Брехта признал, недавно ведь выезжал сей великан с голубой Андреевской лентой через плечо на гиганте тоже лошадиного царства мохноногом. Повезло и Брехт пропустили.

Повезло и ещё через пару минут, на крыльце Успенского собора стоял, сверкая парадными ризами в лучах заходящего солнца, Митрополит Платон в окружении не менее парадно одетых монахов. На ловца зверь выбежал. Пётр Христианович подошёл к крыльцу и перекрестился на кресты собора трижды. Только слева направо, рука сделала этот жест привычно, а, следовательно, хозяин тушки точно не православный.

— Ваше Высокопреосвященство, — подошёл Брехт поближе. Митрополит не был тучен в отличие от окружения. Не дрищ, но такой нормального телосложения. Борода седая в кольца завита. Привычно, сейчас все на плойки завитые, от париков мода осталась. Может быть на весь высший свет один генерал Витгенштейн без кучеряшек.