Две сироты для миллиардера

– Тетенька не бейте нас! Мы просто кушать хотели! – до меня доносится жалобный детский голосок.

– Вы посмотрите на них! Наглая беспризорщина! – грубый женский голос в ответ.

В лицо дует морозный воздух. Погода соответствует моему настроению

Поворачиваю голову на звуки. Замираю. В груди щемит, а тело прошибает, как от удара током.

Около входа в маленький продуктовый магазин стоит огромная женщина с фиолетовой паклей на голове, держит за

шиворот девочку, а рядом прыгает маленький мальчик.

– Отпустите мою сестру! – машет кулаком, пытается защитить сестру.

– Угрожать мне надумал, сопляк! Сейчас уши надеру, будешь знать! За все мне заплатите, преступники малолетние!

– Не надо, пожалуйста, - хнычет девочка.

В этот момент еще не осознаю, что мной движет. За секунду подлетаю к ним и отдергиваю руку женщины, довольно сильно сжимаю ее запястье.

– Совсем страх потеряла! Отстань от детей, - рычу в ее одутловатое лицо.

– Мужик, ты кто такой вообще? Иди, куда шел. Не лезь, - огрызается.

– Помогите, пожалуйста! – девочка смотрит на меня огромными карими глазами, из которых катятся крупные слезинки, падают на опавшие щеки. Лицо в грязи, губы потрескавшиеся.

Дыхание перехватывает, грудину разрывает. Цепляет меня девочка за живое.

– Рот прикрыла, - отталкиваю тетку в сторону. – Брысь в свою конуру, - киваю на двери магазина.

– Они наглые ворюги! И заплатят! Не для того я бизнес строила, чтобы всякие ошибки природы меня обворовывали! – надвигается на меня, уперев руки в бока.

– Еще одно слово и бизнеса у тебя не будет, - сжимаю руки в кулаки.

Женщин не бью. Принцип. Но ее так и тенят головой об стену.

– Мы только булочку взяли, сестра очень голодная, - мальчуган становится так, чтобы загородить собой сестру. Он ниже девочки, маленький, щупленький, в драной легкой курточке. Едва на ногах держится, а сестру защищает. На улице ведь мороз! Дети не пойми как одеты. Куда их родители смотрят?!

Во мне просыпается нечто странное. Защищать. Оберегать. Рвать любого, кто к ним приблизится. Эмоции. Яркие. Крышесносные. Я уже забыл, что могу что-то чувствовать. Давно в душе только холодный ветер и извечный озноб. А тут оживаю. Смотрю на детей и взгляд отвести не могу. Будто своими маленькими ручками за сердце меня держат.

– А у меня не благотворительный фонд, - орет тетка. – После вас магазин придется дезинфицировать! – кривит нос. – Блохастые попрошайки!

– Скоро ты станешь попрошайкой, - и взглядом ее к месту припечатываю.

– Угрожать мне будешь?!

Достаю мобильный набираю номер.

– Петр Николаевич, тут по улице, - называю адрес, - Магазин есть. Организуйте проверку по максимуму. И хозяйку как следует, проверьте. Жду отчетов к вечеру.

– Ты кто такой?! – округляет глаза, с жуткими ярко-синими тенями.

– Скоро узнаешь, -

скалюсь.

Не без удовольствия отмечаю панический ужас на наглой роже. Ничего это только начало. Сама блохастой попрощайкой станет.

Беру детей за руки и веду прочь. Странное чувство, ощущать их маленькие, холодные ладошки в своих ладонях. Впервые за много лет чувствую себя живым человеком, а не роботом без эмоций.

– Спасибо! – говорят хором и смотрят на меня… ТАК, что в жар кидает.

Жизнь – странная штука. Никогда дети особо не волновали. А за них, маленьких, грязных, замерзших, готов разорвать любого. Сам себя не узнаю.

Только что с ними делать. В голове каша. Сворачиваю в первую попавшуюся кафешку. Накормить, согреть, расспросить. Дальше по обстоятельствам буду действовать. Может, их родакам мозги придется вправить.

Мороз на улице, а дети в ветровках драных ходят! Прибить бы за такое! Закипаю от злости.

– Как тут красиво! – протягивает девочка.

Оглядываюсь по сторонам. Где она красоту видит?!

– Шик! – подхватывает мальчуган.

Кафешка средней паршивости. Красотой тут даже и не пахнет.

Это в каких условиях они живут? Адская догадка острыми шипами впивается в сознание.

Усаживаю их на облезлый диван из кожзама, накидываю свой пиджак на малых. Жаль пальто в машине оставил. Хотел мозги проветрить. Ага… прогулялся, называется.

Брат закутывает сестру в мой пиджак. Сам же укрывается только рукавом. Дрожит как осиновый лист, а в первую очередь о сестре думает.

– Пиджак большой, на вас двоих хватит, - подсаживаю его ближе к сестре и помогаю закутаться.

Надо в торговый центр с ними сходить, накупить им всего, что только захотят.

До дрожи вдруг захотелось увидеть счастливые улыбки на их лицах.

Вот меня штормит…

– Заказывайте, - пододвигаю к ним меню.

Жадно вглядываются в меню. Но вот заказать ничего не решаются. Мнутся. Переглядываются.

– У нас денег нет. Мы не можем заказать, - выдает девчушка.

– Все что хотите. Я плачу.

– А супчик можно? А котлетку? А вооот эти варенички? – малышка глаза округляет и пальчиком, с траурной каймой на ногте, водит по меню.

– Я же говорю, все, - голос предательски дрогнул.

Хочется их завести в нормальный ресторан. Накормить путной едой. Но вначале пусть согреются.

Официантка принимает заказ. Дети входят во вкус. Наперебой заказывают. Такое ощущение, что они год не ели.

– И чай! И компот! Ааа десерт… тортик! Наполеон! – девочка закрывает ладошкой рот.

– Не наглей, - важно замечает мальчуган.

– Торты всех видов, что у вас есть, принесите, - говорю официантке. – А мне кофе.

– Спасибо! – расплываются в довольных улыбках.

Смотрят на меня как на волшебника.