Чтение онлайн

Лариса Кольцова пила кофе в баре «Останкино». Ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь из приятельниц к ней подсел. Не то чтобы язык чесался откровенничать. Просто намекнуть, загадочно скрыть… Вот то, что требуется. Светка Орлова, сексуально озабоченная, завистница и сплетница, машет ей рукой от стойки. Лариса радушно показала на стул рядом с собой. Светка плюхнулась, положив на стол штук пять пирожных.

— Нет, это невозможно. Я ему говорю… Слушай, что с тобой? Что-то изменилось. Прическа, что ли. Может, ресницы чем-то дорогим накрасила… Честно говоря, вид у тебя такой, будто ты подтянула морду. Но я ж тебя видела на днях.

Сучка. Сама б себе что-нибудь

подтянула вместо того, чтобы пирожные корзинами жрать.

— Собственно, ничего особенного, Светик. Ничего радикального. Сходила в салон красоты, маску, массаж сделала… Очень хороший массаж, даже спала как убитая. Знаешь, очень профессиональный парень.

— Парень?! Ну-ка с этого места поподробнее.

— Не знаю, что тебя интересует, но подробностей нет. Просто умелые, добрые руки и глаза… внимательные.

Лариса оставила Свету давиться пирожными, изнемогая от завистливых догадок. Ей надо было быстренько закончить дела и мчаться на Ленинградку, чтоб не прерывать курс массажа.

Сергей подъехал к дому на Цветном бульваре. Он должен был встретиться в офисе с Валентиной Петровной, представительницей Комиссии по правам человека и заказчицей по делу Синельниковой. Составить список необходимых документов, фактов, которые нужно доказать, свидетелей. У двери его офиса стоял стройный мужчина в дорогом костюме и с тем приветливо-заинтересованным выражением лица, которое обычно выдает иностранцев в России.

— Вы есть Сергей Кольцов? — полуутвердительно спросил незнакомец с мягким, возможно французским, акцентом. — Я — Филипп Нуаре, помощник известного американского бизнесмена Ричарда Штайна. Несколько лет назад мы были спонсорами международной выставки фоторабот в Нью-Йорке. Вы стали победителем. Сейчас у нас в России программа, а для вас — деловое предложение. Разрешите войти?

Дина ходила по «Седьмому континенту». Работа может начаться в любой день. Нужно подготовиться. Прежде всего — забить морозилку мясом для Топика. Затем — несколько пар резиновых перчаток и моющие, дезинфицирующие средства. Ухаживая за больным, Дина обязательно каждый день мыла пол в палате, независимо от того, общая она или отдельная, и два раза в сутки драила туалет. Теперь — пару банок «Нескафе Голд», пачки три разного чая, песок, хрустящие хлебцы. Дина постояла в кондитерском отделе. Хотелось не сладкого. Хотелось подсластить разлуку с собакой. Какое-то время они будут видеться только урывками. Это больно. Дина подумала и взяла итальянский торт «Черный лес» за 600 рублей. Да, она кормит собаку тортом и ест его сама. Но очень редко. С радости или печали. Да, еще несколько плиток горького шоколада взять с собой в больницу. Помогает от усталости ей и подкрепляет больного. Больную. Хорошо бы оказалась милой женщиной.

Уже на улице она купила в палатке с одеждой свободное, немнущееся платье в мелкую сине-бежевую клетку, светлую косынку песочного цвета и мягкие темно-синие тапочки.

Дома Дина собрала небольшую дорожную сумку и позвонила Сергею.

— Я в боевой готовности. Жду сигнала. Ничего не изменилось?

— Нет. То есть да. В смысле, все идет нормально, по плану, — сбивчиво заговорил Сергей.

— Что это у тебя голос такой странный? — удивилась Дина.

— Ничего. Тебе показалось, я позвоню.

«Ему некогда, — объяснила Дина Топику. — У всех есть время только для того, чтобы нас разлучать. Но я с тобой».

Массажист Игорь зажал Ларисе рот рукой, чтобы она не крикнула, кончая. От сильных ощущений у нее кружилась голова, она плохо соображала, где находится, почему не может вытащить одну руку. Рука застряла

в подлокотнике косметического кресла. Господи, как же они умудрились с него не свалиться. Игорь быстро привел себя в порядок. Одним движением посадил Ларису, подняв спинку кресла, сунул ей в руку трусики.

— Тебе было хорошо?

— Мне было невероятно хорошо, — она прижалась к нему.

— Значит, делайте эти упражнения раз пять в день, — громко сказал Игорь, чтобы было слышно в соседнем кабинете. — Но, конечно, массажа это не заменит.

— Я приду в четверг, — прошептала Лариса, — тебе удобно?

— Мне очень удобно.

Она вышла, стараясь не шататься и не бежать. Он немного постоял у окна. Потом медленно вошел в подсобку, закрыв за собой дверь. Там, на деревянной скамейке, рядом с тряпкой и щеткой для пола посапывала Наташка. От нее сильно пахло спиртным. Он сел рядом. Девочка проснулась, вытаращила глаза, что-то вспоминая. Потом подозрительно уставилась на него:

— Ты че так долго? Я жрать хочу. А ты че такой довольный? Трахался, что ли?

— Закрой глаза.

— Еще чего, — сказала Наташка, но глаза закрыла. Он вынул из кармана и надел ей на шею тонкую золотую цепочку с маленьким золотым крестиком.

Это дело Дина не могла забыть. На заседание военного суда она пришла по просьбе знакомого эксперта: «Там очень странная история. Судят молодого офицера за убийство женщины. Он признался. Но у них нет и, похоже, не было трупа. Это третье заседание, и рассматривается третья версия убийства. Убийца не имеет представления, как, когда и за что он убил свою жертву».

Во дворе Дина познакомилась с родителями обвиняемого Александра Блинова и его адвокатами. Вошла в зал и попала в царство абсурда. Адвокат Ефимова в своей речи доказывала, что ее клиент задушил жертву ее же платочком в своей машине в состоянии аффекта, ссылаясь при этом на красную полосу на шее убитой и еще какие-то детали. Прокурор находил убийство умышленным, опираясь на особенности повреждений трупа. Но трупа в действительности не было! Вместо него в деле фигурировала коробка из-под обуви с каким-то черным порошком и кассета с видеоматериалом. На ней Александр в окружении солдат что-то копает лопатой, затем ссыпает это в коробку. Ему попадается то ли круглый камень, то ли комок грязи. Голос за кадром говорит: «Пиши. Это голова». Дина некстати хихикнула: «Это были раскопки чего?» На нее строго посмотрел председательствующий, а все остальные старательно сделали вид, что не слышат. В перерыве она подошла к судье, показала аккредитацию, спросила: «Когда мы можем поговорить?» И услышала в ответ: «По этому делу никогда». Она подошла к клетке с обвиняемым — перед ней вырос солдат с автоматом. Но она рассмотрела умное, несчастное лицо узника, взгляд без тени надежды.

Заседание опять перенесли на другой день. Какие-то свидетели не явились. Дина попросила почитать дело, не сомневаясь, что получит отказ. И вдруг ее оттащила в сторону адвокат Ефимова. «У меня все переписано, кое-что я перефотографировала, — прошептала она Дине на ухо. — Они постоянно меняют листы, что-то изымают, что-то вкладывают. Я могу вам вечером принести».

Вечером удивлению Дины не было предела. Она обнаружила следующие документы: справку о том, что майор Блинов, будучи в Бутырке, оплатил все расходы родственников жертвы на похороны и поминки, расписку этих самых родственников, что они получили тело убитой Ирины Сидоровой, справку о том, что она похоронена на Хованском кладбище такого-то числа, через неделю после убийства. В протоколе — опрос свидетеля, отца Ирины.