Две параллельные
Шрифт:
– Живет, - я закрываю глаза, так как ещё ранее субботнее утро и сегодня не нужно в школу.
– Он скучал по мне?
– Думаю, что да, не забывай чаще его вовлекать в свои игры.
– Да, да, - Лешка кладет свою голову мне на плечо, - я буду с ним играть...
И в следующее мгновенье он смолк. Я открываю глаза и вижу, как мой братишка спит, улыбаюсь. И снова закрываю глаза.
Микаэл.
Страх наполняет мое тело. Я стою за широкой спиной отца и точно знаю, что что-то
' Ритаааааааааааа!'
Я резко открываю глаза и сажусь в постели. Что за черт? Кто орет? Но как бы там не было, я не хочу досматривать этот сон. Я знаю, там меня ждет один конец. Черт. Протираю глаза ладонями. Нужен душ.
После ванны переодевшись, я спускаюсь по лестнице вниз в кухню. Там обнаруживаю профессора, сидящего перед пустым столом.
– Разве тебя не привлекает мысль, понежится часок другой ещё в постели?
– спрашивает он, даже не глянув.
– А вас?
– Я ранняя пташка, профессиональная привычка.
– Доктор для правки мозгов нужен с раннего утра и до позднего вечера?
– я открываю холодильник в поиске еды.
– Теща уехала, поэтому на кухне мы сами.
Я отвлекаюсь от холодильника и смотрю на профессора
– Вы не умеете готовить, так?
– Зачем мне, если в моем доме бог готовки?
– напоминает он мне. Усмехнувшись, я начинаю взбивать яйца.
– Спасибо тебе, - говорит Юрий неожиданно.
– За что?
– хмурюсь я.
– За то, что был с Ритой и поддержал ее.
Знал бы он за что благодарит, не сносить бы мне головы. Поэтому я просто молчу.
– Как она?
Это он у меня спрашивает?
– Разве вы с ней не говорили?
– Она не готова говорить со мной, ей нужно время.
Я не хочу выслушивать это. Я не такой. Я не психоаналитик. Я чертов придурок, который выбивает деньги из должников, и никто больше. Почему здесь, в кругу этой семьи, я чувствую себя частью чего-то большого и значимого. Ведь так быть не должно.
– Дайте ей, что ей нужно, в чем проблема?
– я нарезаю ветчину, которую тоже обнаруживаю в холодильнике, - тем более вас несложно понять, - усмехаюсь я.
– В чем?
– Светлана горячая штучка.
– Попридержи язык, - тон профессора резко изменяется, я удивленно поворачиваюсь, похоже, я жму не на ту кнопку.
– О`кей, - говорю я.
– Микаэл, тебя видели с твоим другом, позавчера после восстановления беседки.
Черт. Доложили мать вашу.
– Ко мне приехал друг, - не отрицаю я, - но я не просил его об этом.
– Что он хотел?
Его глаза словно сканируют меня, и я спиной ощущаю этот сканер.
– Ничего, я его все равно послал.
– Микаэл, это все для твоей пользы, - Юрий Викторович подходит ко мне, - и будет лучше, если ты доверишься мне и расскажешь, о себе и о банде.
Я на мгновенье замираю и поворачиваю голову.
– Кто вы, черт возьми?
–
– Почему вас так интересует банда?
– Значит, все-таки банда существует?
– Первый раз слышу, - отзываюсь я.
– Микаэл, - профессор явно разочарован, он трепет меня по плечу и выходит из кухни. Что с этим чуваком? Мне изначально все это кажется бредом, который происходит со мной.
В кухню заходит Рита и на мгновенье задерживается на пороге, явно не ожидая увидеть меня одного. Или вообще меня так рано. Или меня за плитой одного рано.
– Доброе утро, - все же произносит она и как-то нерешительно подходит к столешнице. Включает чайник. На ней свободные синие штаны и белая майка с какой-то дурацкой мультяшкой. Ее волосы как всегда закручены наверх. Но теперь я вижу лишь, нежную кожу ее шеи, щек и ещё помню мягкость и податливость её губ. И чувствую желание поцеловать. У меня никогда не возникало желание целовать девушку, заняться сексом да, но не целовать.
– Будешь завтракать?
– интересуюсь я, все же оторвавшись от ее созерцания.
– Нет. Спасибо.
Снова заходит Юрий Викторович.
– Доброе утро, - осторожно говорит он Рите, я вижу, как она закусывает губу. И думаю о возможности сделать так же. С ее губой, разумеется.
– Доброе утро, папа, - говорит она.
Профессор выдыхает явно с облегчением и садится. Я тянусь за тарелкой, а Рита за кружкой и мы нечаянно касаемся друг друга. И она довольно резко одергивает руку, словно я ее ошпариваю. Что за фигня? Она, покраснев, быстро хватает кружку и заваривает себе чай. Что не так с этой девчонкой? То она во сне зовет меня, то целует так, что башню напрочь сносит. Какого хера она одергивает свою руку, словно от чумы? Может в ее голове все ещё Олень. Я не хочу думать об этом, я хочу заставить эту девчонку произносить мое имя так же сладко наяву, как она делает это во сне. Я знаю, что нравлюсь ей. И это мой главный козырь для удачной партии.
– Привет!
– с радостной рожей в кухню залетает маленький вихрь, подбегает к отцу целует его, затем подходит ко мне, встает и смотрит.
– Что?
– спрашиваю я.
– Ты готовишь, - говорит он, - прям как бабушка.
– Ты наблюдательный, - отзываюсь я и даю ему тарелку, - отнеси.
Он с готовностью хватает тарелку и выполняет просьбу, и с последующими двумя также. Когда я устраиваюсь за столом, как всегда он занимает место рядом.
– Сегодня нужно привести в порядок двор, - неспешно говорит Юрий.
– Хорошо, - не глядя на него, отзывается Рита.
– Я больше всех уберу!
– кричит Лешка. Этот парень вечно кричит так, будто остальные от него на расстояние Аляски.
– Это без сомнения... Микаэл, очень вкусно, - замечает профессор - и я надеюсь на твою помощь.
После завтрака мы выходим во двор, сначала мы все дружно берем метелки и метем. Клянусь, кто бы мне неделю назад сказал, чем я буду занят, я бы рассмеялся ему в лицо. Мой взгляд часто концентрируется на бедрах девчонки, и я нахожу свои плюсы в этой работе.