Чтение онлайн

Недалеко от города был знаменитый чёрный рынок «Шувакиш». Восьмидесятые года. Но там товар был просто дорогущим. Покупать товар на рынке могли себе позволить дети, чьи родители были «шишками», то есть директорами, руководителями, секретарями обкомов, райисполкомов, горисполкомов, ну и дети, приехавшие с севера, им мамки с папками валили денежку. В комнате Светланы одна девушка была с севера, из Нефтеюганска. Мама с папой одевали её и из леспромхозовских поставок (это и Финляндия, и Япония, и Чехословакия и ГДР), и давали деньги на приобретение модного товара на чёрном рынке. Одна девочка была дочерью директора знаменитого Челябинского завода. Одежда её тоже состояла из импортных шмоток (вещей). Одевалась она тоже очень

изыскано, дорого. Иногда тоже прикупала что-то на рынке. Остальные девчонки только с восхищением, тайно рассматривали вещи, иногда, с разрешения, брали «потаскать» на какой-нибудь вечер. Но одну-две модных вещиц всё же прикупали с рынка, как без того, когда вокруг все модничают. Ухищрялись заработать летом, на каникулах, в стройотрядах, кто-то Ленинскую стипендию получал. Была такая на курсе! Одни пятёрки. Это сто рублей в месяц! Зарплата среднего персонала больниц, образовательных учреждений, ИТР. У них зарплата сто двадцать рублей была в советское время. Так жить можно студентам. Так и учиться, конечно, нужно, ох как стараться.

Но, в основном, студенты были обыкновенными молодыми людьми своего времени. Жили – не тужили. Сдавали сессии и пересдавали, лишь бы обычную стипендию получить в сорок рублей. Иногда, сдав на трояки, ходили не «железку», вагоны разгружать. Ну, это мальчики.

Ещё рынок называли «толкучка» и «туча».

–Поехали, Свет на толкучку в выходные, мама деньги прислала на зимнюю одежду, – позвала Галя.

Света тоже привозила иногда с каникул «на одевание».

–Опять рано вставать, выходной же, – с сожалением оглашалась Света.

Ездили вдвоём-втроём. Деньги всё же большие везли. Стоимость джинсов от ста шестидесяти рублей – по двухсот пятидесяти. Шуба искусственная – двести-триста рублей. Натуральные редко продавали, даже неизвестно сколько стоили. Вот у мамы Светланы была из котика – пятьсот рублей, и то не на рынке купленная, по блату, через магазин. А студенткам – искусственная шуба – и то радость. Не у всех и была. В магазинах только пальто женское зимнее продавались. С норковыми, лисьими, песцовыми воротниками. Стоимость такого пальто в магазине – сто восемьдесят рублей, двести рублей, иногда двести сорок рублей. Студенки тоже не все такое пальто носили. Во-первых, это было среди молодёжи уже не модно. В таких, женщины немолодые ходили, во-вторых и дорого тоже. Носили пальто с искусственным мехом – половина студенток. Еще мода пошла на куртки зимние «Аляска». Ну, эти парни носили, в основном. Черного, коричневого и синего цвета. Тоже только на рынке достать можно. Шапка норковая на рынке стоила тоже двести-триста рублей – формовки, цельная мужская с ушами – четыреста рублей. Девочки носили вязаные шапочки, из натуральных – каракулевые, с песцом на ушах и песцовым козырьком надо лбом (эти подешевле, сто шестьдесят – сто восемьдесят рублей).

Летом Светлана с мамой съездила на Шувакиш и купила модные джинсы «Ли» и дипломат бордового цвета. Очень модный чемоданчик для студентов аж за восемьдесят рублей. Входили лекции, учебники, готовальня, ну и одиннадцатый формат ватмана. Дипломат под крокодиловую кожу, лакированный. Но впереди зима, так как Света поправилась за тот год, нужна новая по размеру одежда. Конечно шуба. Поехали Света с Галей покупать. Девчонки для прогулки и поддержки, если что. Глаз да глаз нужен.

На электричку можно сесть на вокзале, а лучше, есть поближе, в городе остановка, на Куйбышева. Девчонки пробрались дворами, затем под мостом, дальше по обочине улицы, зашли за здание кафе. Вот и ж.д.. Электричка даже не остановилась. А, должна, по графику. Вагоны полные. Первой электричкой не получилось. А надо было. Товары выбрасывали и сразу же раскупались. Можно и не успеть.

Девчонки спешно повернули на остановку, и уехали на вокзал. Купили билеты на следующую электричку. Успели. Утренние ходят каждые двадцать минут. На перроне уже

тьма народу. Все – на толкучку. Подошёл состав. Все побежали к вагону сломя голову, девчонки присоединились. Открылись двери – и все ринулись вовнутрь. Тут нужна сила, чтобы удержаться на ногах, чтобы не затоптали и не выдавили под колёса. Были такие случаи. Когда электричка уже поехала, а пассажиры, кто ещё запрыгивал, подыскивая место на ступеньке, а кто бежал, догоняя, и толкнули человека под состав. И не один случай. Ещё в давке людей заминали. До чего сильно желание модно одеться.

Светлана, влекомая толпой, пробралась за девчонками в тамбур, затем в вагон. Мест естественно свободных уже не было. Встали между лавками, нависая над сидящими. Электричка всё заполнялась и заполнялась. Стало невыносимо душно. Из-за низкого роста ничего не видно и грудь плотно сдавили желающие уехать. Стало трудно дышать. Светлана начала силой расталкивать окружающих, немного выбив себе места, передвинулась прямо между лавками с сидящими, пытаясь дотянутся до верхних поручней. Никак. Через сидящего на лавке, дотянулась до поручня сидения, перекрывая ему пространство для наблюдения. Другой рукой ухватилась за подружку. А та в своё время – ещё за кого-то. Так покачиваясь, и постоянно падая на остановках на впередисидящего, доехала до рынка.

Толпа так же быстро, никого не щадя, сдавливая и расталкивая, ломанулась к двери. Вынесло на свежий воздух. С визгом, смехом, и чуть не со слезами, девчонки вылетели на перрон. Огляделись: в какую сторону идти? Все взлохмаченные, взмокшие, с отдавленными ногами и грязной обувью. Тут и сомневаться не надо: куда движется основной поток, вышедших с электрички, туда и им. Пополнили нестройную колонну бегущих за вожделенными тряпками.

–Свет, давай деньги мне, – предлагает девушка с её курса.

Она внешне – покрупнее.

–А то тебя тут обчистят запросто. Примеряй спокойно, я в стороне похожу.

Девчонки походили, приценялись к покупкам. Повыбирали вещи.

–Сколь стоит?

–Двести восемьдесят.

–Дорого, – поддерживают девчонки.

–А ты иди в магазине покупай, – говорят осмелевшие продавцы-перекупщики.

Так и есть. Не все привозилось из-за границы. Поставки были и в магазины. Но. Предприимчивые продавцы и работники складов, знающие, что подвезут товар, набирали сами, сговариваясь между собой, и не выбрасывали товар в продажу. Или же оповещали знакомых, что утром выбросят импорт. У кого не было блата – иди на рынок. А кто закупал в магазине через знакомых или по себестоимости с фабрик, тот – продавал в три дорого.

Да, был такой товар не импортный. Пошитый на наших фабриках, ещё чаще в домашних условиях частными лицами. Потом пришивались «импортные этикетки», знак «фирмы». Поддельные или перешитые со старых вещей. Покупали всё. Знали, что товар может быть поддельным. Не хочешь – не бери. Другой возьмёт. Раскупали весь выставленный товар предприимчивыми советскими фарцовщиками. Про рынок, под носом у самого Свердловского обкома КПСС, знали все в округе. Милиция ходила для приличия. Чтоб никого не подавили, не убили, не ограбили. Эти случаи – не редки были. А вот – проверять товар, цены – это как бы так, и не их дело. Проверок на этот счет не было, надо понимать, совсем. Чёрный рынок – тайно разрешался. Но эта тайна – известна была всем.

Светлана с девчонками всё же выторговали вещи по дешевле на двадцать-тридцать рублей. Шуба обошлась в двести сорок рублей. Но красивая. Искусственная, естественно. Но новая! Современная. Пятнистая. Белая с коричневыми пятнами. С модным воротником и красивыми пуговками. Подружка из комнаты купила шапку. Каракулевую, с песцом – за сто восемьдесят рублей. Девчонки были довольны и веселы. Деньги не украли, вещи приобрели и прогулялись в выходной. А насмотрелись-то! Всё не купишь, но посмотреть-то никто не запрещает. Даже мерили кое-что, хоть и денег не было.